Мы всем довольны словно овцы при щедром пастухе.
0.00
Ты так устала,
Но не оставь меня здесь одного,
Среди пустых квартир и разочарованных во всем.
ШАРЫ — Счастливая жизнь
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойУ человека столько социальных личностей, сколько индивидов признают в нем личность и имеют о ней представление. На практике всякий человек обладает столькими различными социальными личностями, мнением скольких различных групп людей он дорожит.
Ах, как это освобождает, когда ты не должен иметь мнение обо всем и обо всех! И еще: отсутствие мнения вовсе не является знаком умственной ограниченности — этого не стоит стыдиться. Отсутствие мнения — это актив. Проблемой современности стала не перегруженность информацией, а перегруженность мнениями.
Выбирайте себе темы сами, и выбирайте сознательно.
Сейчас мы вживлены в систему, называемую социумом. Пройдет пара сотен лет, и нас начнут вживлять в космические корабли и шлифовальные станки. Апогей эффективности труда. Максимальная польза обществу. Обществу полуживых механизмов.
— Слушайте, а почему вы называете меня Иваном?
— А для меня все русские — Иваны. Ну это замечательно, когда нацию определяют именем. Нас, например, Джонами никто не называет. А жаль.
— Почему?
— Потому что мы идём в раскосяк, каждый сам по себе. У нас нет общей устремлённости, а вы — монолит, как вам скажут, так вы и делаете.
— Пол, нельзя считать нацию сборищем баранов, бессловесно исполняющих приказы. Почитайте русскую литературу. Толстого, Достоевского...
— Литература врёт всё, врёт. Почитайте Диккенса, так получается, что англичане самая сентиментальная нация на земле, а они в это время в колониях из пушек людей расстреливали. Мопассан правду писал о французах. Помните? Брат брату руку оттяпал, только для того, чтобы сохранить рыбацкую сеть, а мы всё говорим — французская лёгкость, французская лёгкость... Французы самый меркантильный народ на земле. А немцы? Гёте с его «Страданиями Вертера». Соотечественники его в Майданеке людей сжигали...
Посещение церкви являлось еще одним светским обычаем, который по своей значительности приравнивался к таким важным общественным функциям, как присутствие в опере. Великолепный храм был выложен плитами резного мрамора и украшен деревом редких пород. Освещенные неяркими церковными огнями, поблескивали драгоценные украшения.
Творог и итальянское оливковое масло (не вполне оливковое и не очень итальянское – итальянской на сто процентов была только мафия, подогнавшая из Туниса левый танкер с канолой проделали такой мучительный и не всегда гигиеничный путь к моей тарелке, что я не знал, как буду их есть дальше. А чай… Нет, лучше бы я не видел, кто и как сгребает его в кучи.
В общем, выглядело это так, словно мир перестал меня стесняться – и показал мне свой срам. Даже не срам, а все свои бесчисленные срамы: разложил перед моим лицом тот самый многочлен, который так ужасал, помнится, заинтересовавшихся математикой красных кавалеристов. Но с ними это происходило в анекдоте, а со мной – в реальности. Мало того, многочлен бил меня своими отростками со всех сторон, стоило мне лишь чуть-чуть потерять бдительность.
Многие ценности, доминирующие в современном обществе сохранились еще со времен Средневековья. Идея о том, что мы живем в просвещенном веке, в веке разума, по сути, ни на чем не основывается. У нас достаточно информации о себе и о нашей планете, однако мы не имеем представления о том, как ею пользоваться. Большинство наших традиций и моделей поведения берут начало из Средневековья.
Ранним формам жизни было нелегко выбираться из первобытной слизи, не захватив часть её с собой. То же касается и укоренившейся системы ценностей. Традиционным идеям самое подходящее место в музее или в книгах по истории цивилизации.