Чем каждый третий будет жизнь свою мерить,
Если каждый второй готов убивать?
Чем каждый третий будет жизнь свою мерить,
Если каждый второй готов убивать?
Если кто-то что-то от меня хочет,
Если кто-то меня достать пытается,
Пусть он лучше о себе похлопочет.
Может быть, он в последний раз улыбается.
Я знаю людей, я видел их изнутри,
Вонзая искренность в грудь по самую рукоятку.
Я видел их души — огромные чёрные пустыри
С мечтами, растоптанными всмятку...
Они друг друга убивают, топчут как тараканов,
Они смазывают салом механизмы капканов,
Они любят добить, когда ты уже ранен,
И каждый носит за пазухой тот самый камень.
Они добры напоказ, а втихую жестоки,
За свою добродетель выдавая пороки.
Нет, ты не тот, кто его распял
И даже не тот, кто держал его руки.
Ты просто тот, кто ничего не сказал,
Когда он за тебя принимал эти муки.
Кошачьи клички придуманы людьми для собственной пользы: так им кажется будто животное им принадлежит.
Возможно, мне пора смириться и не требовать слишком многого от мира, подобного нашему, в котором люди боятся тех, кто на них не похож. Порой мне кажется, что явись к священнику ангел, тот не задумываясь его пристрелит.
Люди не бывают либо плохими, либо благородными... Они вроде фирменного салата — вкусное и невкусное, плохое и хорошее нарублено и перемешано, так что получается неразбериха и раздоры.
Люди, которые что-то скрывают, рассказывают о деталях, но избегают говорить о самом главном.
Я не люблю мужчин, я не люблю женщин, мне не нравятся люди. Этой планете я бы поставила ноль.
Люди всегда думают, что в любом человеке есть плохие стороны, скелеты в шкафу, демоны под кроватью. Но, правда в том, что вы никогда не узнаете всей правды обо мне, как и я о вас.