— Шелдон немного странный, правда?
— Я тебя умоляю, этот псих уже очень давно проехал остановку с надписью «странный».
— Шелдон немного странный, правда?
— Я тебя умоляю, этот псих уже очень давно проехал остановку с надписью «странный».
— Как это мило, что твоя школа разрешила нам поговорить со школьницами о науке.
— Они на самом деле были в восторге, я ведь самый известный выпускник! Не считая того серийного убийцы, который поедал проституток.
— Мама! Срочно найдите мне смокинг!!!
— Сейчас?! Да что ж у тебя за секс там такой?!
— Если ты думаешь, что тебе плохо, то вспомни о гиббоне, единственном примате, который не считается человекообразным.
— И что?
— Все остальные приматы считаются человекообразными, кроме него. Это значит, что зоологам пришлось создать для гиббона целую категорию, сделав его маленьким отщепенцем в этой песочнице жизни. Вот тебе пример волосатого мальца, недовольного жизнью.
— Мы точно знаем, что наше изобретение не уничтожит мир.
— Откуда мы это знаем?
— Потому что никто из будущего не вернулся, чтобы убить нас.
— Итак, все поняли план?
— Да. Кутраппали описается, меня стошнит, Шелдон убежит прочь, а ты погибнешь.
— Ты даришь мне диванную подушку?
— Нет. Подушка — лишь символ. Я дарю тебе моё место на диване.
— Но ты любишь это место!
— Нет. Я люблю маму. А мои чувства к этому месту гораздо сильнее.
— А что, если мы тебе скажем, что завтра, в 16:30 ты можешь встретиться с женщиной, которая была научным методом выбрана как твоя идеальная пара?
— Я насмешливо фыркну и всплесну руками, утомлённый вашими бесконечными дурачествами.
— Шелдон, ты — высокомерный засранец. С какого перепуга я должен делать что-то приятное для тебя?
— Ну... чтобы попасть на иудейские небеса!
— У иудеев нет небес.
— Тогда чтобы избежать иудейского ада.
— Ты видел мою маман? Я живу в иудейском аду!
Что там изучать? Вы раздеваетесь, жарите друг друга, потом кто-то кому-то жарит омлет с салями, проще простого!