Душа человека во сто крат тяжелее его тела... Она настолько тяжела, что один человек не в силах нести ее... И потому мы, люди, пока живы, должны стараться помочь друг другу, стараться обессмертить души друг друга: вы — мою, я — другого, другой — третьего, и так далее до бесконечности... Дабы смерть человека не обрекла нас на одиночество в жизни...
Поскольку люди стоят выше животных, то есть, поскольку люди наделены личностью и душой, им ведомо отчаянье. Не познав отчаяния, не познаешь и надежду.
Я – Великий Инквизитор,
Я избавлю землю от чертей.
Я – Великий Инквизитор,
Охраняю души всех людей.
В его сердце вновь начала расцветать надежда — этот неуничтожимый сорняк человеческой души.
Молва за нами парами следует, словно тень.
Чужие люди учат нас, кто мы и как нам жить.
А я любить посмела без памяти, как в последний день,
И не понять тем, людям, вовеки моей души.
– Тебе все равно?
– Все равно… Меня всегда забавляло это словосочетание. Ни одному живому существу не может быть «все равно». Разве что только тому, у кого отняли душу, или у него ее вообще никогда не было. Просто кого–то одно волнует больше, нежели другое. Но все дело в степенях сравнения. Нуля в этих определениях не существует. Поэтому никто не может быть безразличным.
Душа у русских, как известно, широка и глубока, поэтому, когда она изливается, затопляет все живое и неживое.
Почти у всех людей душа так глубоко извращена жаждой славы, что им желанней слышать, как на всех углах кричат об их ужасных несчастьях, нежели остаться безвестными.
Cлайд с цитатой