Независимо от возраста, мы совершенно бессильны... Как если бы мы остались одни, и все, что мы могли бы видеть своими глазами — это мрачный мир...
Не человек, а двуногое бессилие.
Независимо от возраста, мы совершенно бессильны... Как если бы мы остались одни, и все, что мы могли бы видеть своими глазами — это мрачный мир...
— Тон и манера у тебя таковы, как будто ты жертва. Это мне не нравится, друг мой. Сама ты виновата. Вспомни, ты начала с того, что рассердилась на людей и на порядки, но ничего не сделала, чтобы те и другие стали лучше. Ты не боролась со злом, а утомилась, и ты жертва не борьбы, а своего бессилия. Ну, конечно, тогда ты была молода, неопытна, теперь же всё может пойти иначе.
Человеческая история была бы слишком глупой штукой без духа, который внесли в нее бессильные.
Искусство жить во многом зависит от нашей способности превозмогать собственное бессилие. Это трудно, потому что бессилие часто порождает страх. Оно сводит на нет наши силы, разум, здравый смысл и открывает дорогу слабости.
Люди не могут жить вечно. Учитывая это, люди будут стареть и становиться взрослыми. Люди говорят, что критерием взрослости является двадцать один год... если предположить, что критерий правильный... Мы считаемся взрослыми? Или все же нет?
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Гордость моя была уязвлена: двадцать четыре часа я провел рядом с Томом, я его слушал, я с ним говорил и все это время был уверен, что мы с ним совершенно разные люди. А теперь мы стали похожи друг на друга, как близнецы, и только потому, что нам предстояло вместе подохнуть.