... Большинство людей и не подозревает: «неограниченная» власть командира – это не свобода, это смирительная рубашка. Командир не может действовать, как ему хочется, – не может никогда, потому что каждую минуту, днём и ночью, отвечает за своих подчиненных. Он не имеет права рисковать сам, если есть хоть малейшая возможность избежать риска. Его жизнь не принадлежит ему, она принадлежит его подразделению.
Мне ничуть не обидно, что у мужчин есть все те естественные преимущества, которые у них есть, — лишь бы они признавали те преимущества, которые есть у меня. Я не несчастный недоделанный самец: я самка и очень этим довольна.
Никогда не рассказывай мужчине о том, чего ему знать не надо, и лучше соврать в лицо, чем сделать ему больно или уязвить его самолюбие.
Я собираюсь прожить ровно столько, сколько позволит Судьба, но уж этот то срок я намерена использовать до последней минуты и всласть.
Никогда женщина не ощущает такую заботу о себе, как в тот момент, когда мужчина закутывает её, вышедшую из воды, в большое полотенце. Всякую женщину можно купить, и большое пушистое полотенце в нужный момент — это как раз моя цена.
Будем наслаждаться до донышка каждым часом, это особенно хорошо получается, когда знаешь, что это, возможно, твой последний час.
... я ведь надеюсь уйти из жизни мгновенно, как фейерверк, не влача существование — мерзкое, беспомощное, никому не нужное... Опасность придаёт жизни аромат. Даже во время медового месяца.
Я хихикаю, потому что не позволяю себе рыдать. Это безумный мир, и единственный способ получать от него удовольствие, — это относиться к нему как к шутке.
Папа говорит, что полицейские и суды больше не защищают граждан, а значит, граждане должны защищать себя сами.
Назло всем нытикам, романтикам, узколобым мир постоянно совершенствуется с помощью человеческого разума, улучшающего окружающую среду… используя инструменты… здравый смысл и достижения науки и техники.
А длинноволосых хулителей, которые не могут ни гвоздя вбить, ни логарифмической линейкой пользоваться, я бы посадил на платформу профессора Твишела и спровадил назад, в двенадцатое столетие, — пусть там наслаждаются.
Cлайд с цитатой