Я готов умирать за тебя вновь и вновь, – сорвалось с его губ.
Лора умерла два дня назад. Тебя я потерял задолго до этого.
Я готов умирать за тебя вновь и вновь, – сорвалось с его губ.
Прожить так много, но помнить так мало… Может, я должен быть благодарен?
После этого всё трагически улетучится и появится возможность видеть лишь чудесное…
– Тебе не кажется, что прощание с ребенком сделает твою смерть еще тяжелее?
– Но разве это того не стоит?
Есть люди, которых я бы тоже хотела вернуть. Сотни их. С тех пор как я вступила в Разведотряд, на моих глазах каждый день кто-то погибал. Но ты ведь понимаешь... Рано или поздно все, кого мы любим, умирают.
Когда рождается младенец, то с ним рождается и жизнь, и смерть.
И около колыбельки тенью стоит и гроб, в том самом отдалении, как это будет. Уходом, гигиеною, благоразумием, «хорошим поведением за всю жизнь» — лишь немногим, немногими годами, в пределах десятилетия и меньше ещё, — ему удастся удлинить жизнь. Не говорю о случайностях, как война, рана, «убили», «утонул», случай. Но вообще — «гробик уже вон он, стоит», вблизи или далеко.
У каждой каменной плиты много запятых,
Земля возьмет цветы, а небо напомнит о них.
Они нас видят с высоты в облике святых,
А мы запомним навсегда вечно молодых.
Я не хочу, чтобы ты уходила. Я не хочу, чтобы ты уходила. Я не смогу вынести это. Возьми меня с собой.
В пустыне в песках догнивают одни,
Плaмя костров поглотило других.
Поняли всю бесполезность войны
Те, кто случaйно остaлись в живых.