Нет ничего выше как быть писателем в настоящем смысле. Особенно для России.
Да, каюсь, я, конечно, перед вами
Совсем не прав пустынник-рифмоплет;
Он в лености сравнится лишь с богами,
Он виноват и прозой и стихами,
Но старое забудьте в новый год.
Нет ничего выше как быть писателем в настоящем смысле. Особенно для России.
Да, каюсь, я, конечно, перед вами
Совсем не прав пустынник-рифмоплет;
Он в лености сравнится лишь с богами,
Он виноват и прозой и стихами,
Но старое забудьте в новый год.
... Для развлеченья,
оставя книг ученье,
В досужий мне часок
У добренькой старушки
Душистый пью чаек;
Не похожу я к ручке,
Не шаркаю пред ней;
Она не приседает,
Но тотчас и вестей
Мне пропасть наболтает.
Пусть нежный баловень полуденной природы,
Где тень душистее, красноречивей воды,
Улыбку первую приветствует весны!
Сын пасмурных небес полуночной страны,
Обвыкший к свисту вьюг и реву непогоды,
Приветствую душой и песней первый снег...
Много земель я оставил за мною;
Вынес я много смятенной душою
Радостей ложных, истинных зол.
Так уж складывалось в жизни многих мыслителей и поэтов, что последние их произведения, отмеченные ощущением скорого ухода, даже, казалось бы посвященные совершенно «посторонним» темам, отличались поразительной глубиной и воспринимались потомками как пророчества.
Теперь уж мне влюбиться трудно,
Вздыхать неловко и смешно.
Надежде верить безрассудно,
Мужей обманывать грешно.
Утрачена в бесплодных испытаньях
Была моя неопытная младость,
И бурные кипели в сердце чувства
И ненависть, и грезы мести бледной.
Моя дочь в течение последних пяти-шести дней заставила нас поволноваться. Думаю, что у нее режутся зубы. Хоть и стараешься успокоить себя мыслью, что все это претерпели, но созданьица эти так хрупки, что невозможно без содрогания смотреть на их страдания.
Ныне нет во мне пристрастья -
Без разбора за столом,
Друг разумный сладострастья,
Вина обхожу кругом.
Все люблю я понемногу -
Часто двигаю стакан,
Часто пью — но, слава богу,
Редко, редко лягу пьян.
Ее простые речи и советы
И полные любови укоризны
Усталое мне сердце ободряли
Отрадой тихой...