— Я тебе фамилию автора говорил?
— Ага. Циммерман, ДА?
— Угу. И ты думаешь, он дурнее нас?
— Я тебе фамилию автора говорил?
— Ага. Циммерман, ДА?
— Угу. И ты думаешь, он дурнее нас?
– Угрюмый, – хрипло позвал Гоблин. – У тебя помады, случаем, нет?
– А зачем тебе?!
– Да что-то я хреново выгляжу...
Троица двинулась дальше. Манипуляцию с разрядником Угрюмый повторял после каждого километра, направляя уже поевших рыб ниже по течению на подкормку пока еще голодных. Свои действия он комментировал Крюгеру как заботу о рыбках с помощью точной регулировки пищевых циклов.
– Знатная зверюга! Крюгер, кто это такой?
– Пещерный пес. Сперва плюется кислотой, потом куснуть норовит. По науке – «сталкер» его фамилия.
– И кого он куда сталкивает? – недоуменно спросил Угрюмый.
Нечего на него таблетки тратить! Дай ему пуговицу от штанов, он все равно не поймет ничего.
Крюгер, вставай, сестра сексуального милосердия к тебе все равно не придет, можешь не валяться.
Мама, когда-то совершенно потрясенная ремонтом квартиры, долгое время после этого говорила: «Это было до ремонта» или «Это было уже после ремонта».
Спокойствие, господа, спокойствие. Будем соблюдать приличия. Римская империя — это мы. Если мы потеряем лицо, империя потеряет голову. Сейчас не время паниковать! Для начала давайте позавтракаем. И империи сразу полегчает.
— Как сказали бы здесь, это не первое ее родео.
— Да, — согласилась Ева. — Она не первый год в седле.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.