Врага невозможно окончательно победить, ни в Авалоне, ни в вашем мире. Он рядится в разные одежды, марширует под разными знаменами, но он всегда существует. Мы надеемся держать его всё время в обороне, всегда храбро встречать его и никогда не позволить ему одержать полную победу.
Две вещи мы поняли: словам не верить — раз, надеяться на себя — два. Наружных врагов у нас нет. Мы им не нужны. Завоёвывать нас себе дороже. А вдруг мы победим?! Так что с наружными врагами мы расправились собственным примером. А внутренним счастья не будет. Они живут в нашем окружении. Мы знаем друг друга наизусть и видим насквозь. Так что жизнь продолжается.
— Это безопасно. Капля противоядия снимет все немедленно.
— Противоядие? Какое противоядие? Ты ничего не говорил о противоядии!
— Я не думал, что это важно.
— Яд замедлит сердцебиение и дыхание, по всем признакам вы будете мертвы.
— А противоядие поможет?
— Да. Если принять его вовремя.
— А, если нет?
— Вы умрете.
— Ты же сказал, что это неважно!?
— Да... может и важно.
Если вы кого-то ненавидите, с кем-то враждуете и вынашиваете планы мести, это само по себе переживание ада.
Ежели ты отважился на битву, неуместно проявлять робость или нерешительность. И если противник намерен слопать тебя на обед, тебе надлежит им позавтракать.
— Что с тобой, Моргана? Мы были друзьями.
— Так думала и я. Но мы оба заблуждались.
— Не вини меня за грехи отца.
— Поздно. Ты ясно дал понять, что думаешь обо мне и мне подобных. Ты похож на Утера больше, чем тебе хотелось бы.
— Как и ты.
Cлайд с цитатой