Энтузиазм — это вирус, такой же, как любопытство или одержимость.
Человека тянет повествовать с тех самых пор, когда он впервые ударил камнем о камень и задумался об огне. Его повесть будет длиться до тех пор, пока сам человек не исчезнет с лица земли; пока одна за другой, как лампочки, не погаснут в небе звёзды.
Жизнь под землей, напротив, отличается прямолинейной строгостью отношений. Там каждый норовит сожрать каждого.
— Ох, это символы. Проверка своего страха перед неведомым. Начинается с простой жадности, потом переходит в грабеж могил. И все дальше… как обряд самоотрешения.
— Ну похоже на правду.
— Ты так считаешь? Но это же неправильно. Ты ведь понимаешь это.
— Но это у нас в крови, соня. Любопытство. Поиск приключений на свою задницу. Вызов всему, что тебя окружает.
— А как же уважение? Где хорошие манеры?
— Соня, людям плевать на такие доводы, разве не ясно? По крайней мере, так обстоят дела с обычными людьми. Все, что мы делаем, быстро забывается. Такова человеческая природа.
— А любопытной Варваре на базаре знаешь что оторвали? — попыталась урезонить меня бабка, но я знал ответ и был непреклонен:
— Нос!
— А любопытному китайцу?
Когда ты видишь то, что другие видеть не могут, твое любопытство может взять верх над тобой, и ты захочешь увидеть то, что кроется за гранью нашего мира.
Вы говорите от себя мои слова
Был, Приходил, Любил, Ласкал
Ждал, Караулил скрип ступенек
Ох это буйство, эта одержимость
Я караулил, ждал в засаде
В досаде готовый умереть от ожиданья
На улице молчанье острило карандаш
Такси пророкотало и уплыл куда-то рокот
Я ждал, я караулил приглушённые голоса
Перед дверьми вникал в язык дверей
Стерёг все шёпоты домов
Знакомые предметы и приметы
Ждал призрака, ждал появленья
Ждал каких-то беглых каторжников Ждал
Ждал Боже правый Ждал
Нежданный весь в поту
Нет, нет глупец
Тупица
Неслышными шагами по мягкому ковру
Вхожу с трудом
Любил, любил, любил ли ты и не знаешь как
Любил, в прошедшем времени Любил
Любил, Любил, Любил, Любил
Ох, это буйство
Камфорное дерево не растет в гуще других деревьев, словно бы сторонится их в надменной отчужденности. При этой мысли становится жутко, в душе родится чувство неприязни. Но ведь говорят о камфорном дереве и другое. Тысячами ветвей разбегается его густая крона, словно беспокойные мысли влюбленного. Любопытно узнать, кто первый подсчитал число ветвей и придумал это сравнение.
Cлайд с цитатой