— Джорджи все детство издевался надо мной. Не думаю, что подобное поведение стоит поощрять куском свадебного торта в форме «Тысячелетнего Сокола».
— А ну-ка, еще раз.
— Куском свадебного торта в форме... торта.
— Джорджи все детство издевался надо мной. Не думаю, что подобное поведение стоит поощрять куском свадебного торта в форме «Тысячелетнего Сокола».
— А ну-ка, еще раз.
— Куском свадебного торта в форме... торта.
— Ладно, хорошо. Живи с кошками. Как моя тётушка Нэнси. У неё была туча кошек. И, знаешь, что произошло, когда она умерла? Они её сожрали!
— Леонард, тебе необязательно расписывать все их достоинства, я их и так люблю.
— Ты же говорил, что больше не любишь Facebook.
— Не будь дураком. Я фанат всего, что может заменить живое общение!
— Небезынтересное развитие событий.
— Это ты о чём?
— Ты помнишь, когда последний раз взрослая женщина снимала одежду у нас в квартире?
— Ну вспомни День Благодарения, моя бабушка с болезнью Альцгеймера...
— Нет, я имею в виду, когда был последний раз, чтобы женщина снимала одежду и нам не хотелось после этого выколоть себе глаза.
— Все, сделал. Теперь все письма от Воловица будут сразу отправляться в спам.
— Спасибо, сами письма мне не мешают, но вот его пляжные фотки в плавках...
— Н-да, он мне их тоже присылал... И, кстати, это не плавки... это линия загара.
— =-O
— Пенни, ты опять записала свои шоу на наш DVR?
— Нет.
— Отвечай честно, ты же не на суде. ... Он будет позже.
— Мой жених — гермофоб. Если он узнает, что у меня инфекция, он уже никогда не вернется из Техаса.
— А давай скажем, что тема свадьбы — «Ходячие мертвецы», а это наш зомби-макияж?
Я не виноват! У меня есть только ученические права, а Пенни была учителем. И когда свет сменился на желтый, она закричала: давай, давай, давай! И я — дал, дал, дал!