Дому приятен гость и нужен, как дыханье, но ежели вошедший воздух снова не выйдет — посинеешь и умрешь.
Нет в безмерном доме гостей непрошеных
И никто не пришёл напрасно -
В мире нет ни плохих, ни хороших -
Есть счастливые и несчастные.
Дому приятен гость и нужен, как дыханье, но ежели вошедший воздух снова не выйдет — посинеешь и умрешь.
Нет в безмерном доме гостей непрошеных
И никто не пришёл напрасно -
В мире нет ни плохих, ни хороших -
Есть счастливые и несчастные.
Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.
... разные гости бродят под горбатым небосводом, званые и незваные, ища подходящий дом, куда можно зайти на минутку и остаться навсегда, неся хозяину в лучшем случае – удивление…
Люблю тишину после ухода гостей. Стулья сдвинуты, подушки разбросаны, — все говорит, что люди хорошо провели время. Но возвращаешься в опустевшую комнату, и всегда приятно, что все кончилось, что можно расслабиться и сказать: вот мы и снова одни.
Корабль — это дом, это радость любимой работы, самый дорогой кусочек Вселенной. Но кто из людей не любит ходить в гости? Вот почему так дорожат космонавты пусть даже краткими часами увольнительных...
Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идет. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход; всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поет, пляшет; угла нет свободного.