Она думала, что умрёт, и ей было всё равно. Зверь боролся не на жизнь, а на смерть, и она хотела, что бы он победил.
Его глаза раздевали её догола; под его взглядом она была обнажена куда больше, чем когда просто снимала одежду.
Она думала, что умрёт, и ей было всё равно. Зверь боролся не на жизнь, а на смерть, и она хотела, что бы он победил.
Его глаза раздевали её догола; под его взглядом она была обнажена куда больше, чем когда просто снимала одежду.
О, и голос его она тоже любила. Может быть, даже больше, чем глаза. Так тяжело смотреть на него, когда нельзя к нему прикоснуться.
Верить ему или не верить — такой вопрос не стоял: она чувствовала правду его слов глубоко-глубоко внутри.
Одиночество, страх и потеря — не интеллектуальные неприятности, которые можно вылечить разговорами или анализом ситуации.
Это состояния физические, и их можно облегчить только физическими средствами.
У него наверняка есть дочь, подумалось ей. Мужчины, у которых есть дочери, знают, как раздеть девушку, не причинив неудобств.
Тот, кто избирает себе путь, должен отрешиться от страха. Должен обладать достаточной отвагой, чтобы совершать шаги ложные и опрометчивые. Поражения, разочарования, неудачи суть орудия, с помощью которых Бог указывает нам путь.
Как же работать со своими страхами? Самый лучший и самый проверенный способ — сделать то, чего боимся.
— Я знаю, что у нас есть связь и отказываться от неё из-за каких-то там выдуманных...
— Я не выдумываю! Мне важно, что думаю я.
— И что ты думаешь?
— Что, если это была ужасная ошибка и у нас ничего не получится... и я полная дура?
— Ладно, не я тут психотерапевт, но разве не в любых отношениях есть такой риск?
— Мне страшно, Харви.
— Мне тоже, поэтому давай бояться вместе.