Тони Парсонс. Муж и жена

Когда я был мальчишкой, я знал множество людей, к которым мог пойти в гости без предупреждения, понимая, что мне всегда будут рады. Теперь все приятели выросли. И единственным человеком, к которому я мог заявиться без приглашения, оставалась моя мама.

12.00

Другие цитаты по теме

Быть приёмным родителем — неблагодарная работа. Они никогда не бывают в выигрыше.

Родителям нужно сделать что-то уж очень скверное, чтобы поколебать любовь своего ребёнка. С приёмными родителями всё по другому. Их так не любят.

Так оно обычно и случается. Обещаешь любить друг друга вечно. И сам веришь в это. Не планируешь спать ни с кем другим в жизни. Потом время подтачивает любовь, как волны прилива подтачивают прибрежные скалы. И в конце концов твои чувства — её чувства — уже стали не теми, чем были когда то. Как свет в тёмную комнату, впускаешь в свою жизнь других людей, а потом уже не можешь их выпроводить. После того как уже впустил. Что же тут поделаешь?

Потеря наших дедушек и бабушек впервые заставляет нас понять, что жизнь — это серия прощаний.

Я шёл домой, а она развлекаться. Это были не способы провести вечер. Это были разные жизни.

Приёмные родители — те, которые стараются сделать всё возможное, — хотят добиться симпатии приёмных детей. Биологические родители в этом не нуждаются. Потому что знают: их и так любят.

И почему мы всегда такое большое значение придаём первой любви? Ведь на самом деле важнее всего последняя.

Брак меняется всё время, никогда не перестанет изменяться. Когда ты молод ты говоришь: «Я люблю тебя, потому что ты мне нужен». Когда ты постарел, то говоришь уже: «Ты мне нужен, потому что я люблю тебя».

Телевидение — хорошая любовница, но плохая жена.

С тринадцати до восемнадцати лет женщина подобна Африке — девственной территории. С восемнадцати до тридцати — Азии. Она так же горяча и экзотична. От тридцати до сорока пяти она подобна Америке: уже вся исследована, но еще полна богатых ресурсов. С сорока пяти до пятидесяти пяти её можно сравнить с Европой; немного устала, чуть выдохлась, но все еще обладает множеством достопримечательностей. Ну а с пятидесяти пяти и дальше — она как Австралия. Все знают, что она где-то внизу, но мало кто захочет отправиться туда.