— Он не болен, он просто немного старомоден, вот и все.
— Болен. Когда ты слышишь музыкальное произведение, то оно тебе или нравится, или нет. Он не будет знать, что чувствовать, пока не узнает, кто написал музыку. Больной!
— Он не болен, он просто немного старомоден, вот и все.
— Болен. Когда ты слышишь музыкальное произведение, то оно тебе или нравится, или нет. Он не будет знать, что чувствовать, пока не узнает, кто написал музыку. Больной!
Проследите жизнь и назовите ее своей — вашей жизнью, — и тотчас же первое, что вы почувствуете, — будет болью. Своей собственной. Уникальной. Изобретенной специально для вас.
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
У жизни дно, как у бокала дно.
Что наша жизнь? Лукавое вино:
Хмельной расцвет — и горькое похмелье
На склоне лет приносит нам оно.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
— Кстати, я никогда не спрашивал у тебя, сколько тебе лет?
— Дай подумать. Около восьмиста лет.
— Восемьсот лет? Точно, ты ведь совсем не такая как люди. Я даже представить себе не могу, жизнь длиною в восемьсот лет.
— Это существование, а не жизнь.
Увы, что лучше — вечно обманываться, поверив, или не верить никогда из вечной боязни оказаться обманутым?!
Люди живут, как во сне, сказал старый Маяк. Живут, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем, ни о себе. Сами-то они верят, что задумываются, но на самом деле
их мысли – всего лишь смутные чувства. Они чувствуют о будущем и о себе, но не видят ни прожилок на траве под ногами, ни узора снежинки на рукаве. А ведь для того,
чтобы думать, нужно замечать мелочи.