— Напрасно ты вышел, Виталий. Отлежался бы ещё денёк.
— Да какая разница — когда сдохнуть. Обидно только, что от соплей. Представляете надпись на могиле: «Капитан Воронин, задушен ночью собственными соплями».
— Напрасно ты вышел, Виталий. Отлежался бы ещё денёк.
— Да какая разница — когда сдохнуть. Обидно только, что от соплей. Представляете надпись на могиле: «Капитан Воронин, задушен ночью собственными соплями».
Ну что ещё? Командир решил лично объяснить тебе ситуацию, в конце концов. Если собираешься плакать, то делай это с достоинством. А сейчас я позволю тебе лизать мои пятки, так как это большая честь.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
Люди п**дец как любят поныть во время зимы. «Почему самолет не взлетает во время метели?». Вы будто хотите, чтобы пилот объявил по внутренней связи: «Мне сообщили, что взлетать сейчас небезопасно, но я тут подумал — по*уй, давайте все-таки попробуем!».
Из всех костей святого Дионисия, которые мы видели в Европе, в случае необходимости можно было бы собрать его скелет в двух экземплярах.
— Андрей Евгенич, я Вас так люблю!
— Не переживай, Семен, это только до завтрашнего утра. Завтра я тебя любить буду.