— Как ты можешь любить Робин и продолжать спать со всем, что движется?
— Прости, я не улавливаю твою мысль...
— Тед сказал, что перед аварией перед его глазами промелькнула вся его жизнь. Ну, знаешь, всё, что ему было дорого. С тобой также было?
— Ой, ну наверняка он увидел буфера!
— И скотч.
— И деньги.
— И костюм!
— Костюм из денег!
— Костюм из буферов!
— Гигантская титька, одетая в костюм из денег!
— Титька, которая вырабатывает скотч!
— Ну да, практически...
— Может быть, я все-таки могу остаться?
— Я бы разрешил, но у меня больше нет комнат.
— Но ты живешь в квартире с двумя спальнями, у тебя целая комната только для твоих костюмов!
— Я сейчас на этом этапе жизненного пути, когда костюмы — это моя семья!
— Мы решили пожениться!
— О, как мило! Поздравляю, Лили! Маршалл, ты женишься?! Какого хрена?!
— А ну-ка угадайте, что у меня за спиной!
— Подожди-подожди, сейчас угадаю — в левой!
— Не «в какой руке?», но угадала!
Пожалуйста, пожалуйста, прошу, верни, прошу, Маршалл, дай мне ответить. Может быть, это что-то срочное, вдруг она застряла в гигантском лифчике.
Это полный облом. Ведь когда я сбегаю от девушки, я же сплю с ней из вежливости. Это называется «хорошие манеры».
— Ну ты же хочешь стать парнем Робин?
— Так, тихо, спокойно. Стой, стой, я не хочу становиться ее парнем.
— Ну а чего же тогда ты хочешь?
— Ну, не знаю. Я просто хочу быть с ней все время, хочу, чтоб она мне рассказывала, как прошел ее день, а я бы рассказывал о своем, я хочу держать ее за руку, чувствовать запах ее волос... Но я не хочу быть каким-то тупым «парнем».
— Мы с Барни ещё не во всем согласны насчет нашей свадьбы. Я хочу шведский стол, а он хочет подъехать к алтарю на медведе-гризли.
— Но он будет в смокинге!.. Ладно, ладно, пускай будет панда, но портному моему звони сама. Он будет в ярости!
Cлайд с цитатой