Курт Воннегут. Завтрак для чемпионов, или Прощай, Чёрный Понедельник

Родители ваши были ссорящимися машинами или постоянно ноющими машинами, — говорилось дальше в книге. — Ваша матушка была запрограммирована вечно ругательски ругать вашего отца за то, что он — плохая зарабатывающая машина. А ваш отец был запрограммирован ругать её за то, что она — плохая хозяйственная машина. И ещё они были запрограммированы ругать друг друга за то, что они оба — плохие любящие машины.

Кроме того, ваш отец был так запрограммирован, что, громко топая, выходил из дому и грохал дверью. От этого мать автоматически превращалась в рыдающую машину. А отец отправлялся в кабак, где напивался с другими пьющими машинами. Потом эти пьющие машины шли в публичный дом и брали напрокат развлекательные машины. А потом отец тащился домой и там превращался в кающуюся машину. А мать становилась машиной всепрощающей.

0.00

Другие цитаты по теме

Каждый человек может объявить перерыв, но ни один человек не может сказать, когда этот перерыв окончится.

Более защищенного от обид человека свет не видал. Люди никак не могли его задеть, потому что людьми он не интересовался.

Это единственная из моих книг, мораль которой я знаю. Не думаю, что эта мораль какая то удивительная, просто случилось так, что я ее знаю: мы как раз то, чем хотим казаться, и потому должны серьезно относиться к тому, чем хотим казаться.

Никакого порядка в окружающем нас мире нет, мы главным образом должны приспосабливаться к окружающему нас хаосу. Приспособиться к хаосу ужасающе трудно, но вполне возможно. Я — живое тому доказательство. Да, это вполне возможно.

Выходило так, словно страна говорила своим гражданам: «В бессмыслице — слила».

А я спросил себя о настоящем: какой оно ширины, какой глубины, сколько мне из него достанется?

Человек превратился в стихийное бедствие. Человек стал смерчем, ураганом и градобитием, человек стал потопом.

Тигру надо жрать,

Порхать — пичужкам всем,

А человеку спрашивать:

«Зачем, зачем, зачем?»

Но тиграм время спать,

Птенцам лететь обратно,

А человеку — утверждать,

Что все ему понятно.

Наше сознание — это именно то живое, а быть может, и священное, что есть в каждом из нас. Всё остальное в нас — мёртвая механика.