Я в стельку трезвый, запредельно пьян.
В шутку убит, по-настоящему жив.
Я в стельку трезвый, запредельно пьян.
В шутку убит, по-настоящему жив.
Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвенья, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.
Я — это то, что я делаю. Я — это содеянное в прошлом. Я стану тем, что сделаю в будущем.
Не все поймут, не все найдут в тебе себя.
Придут однажды, уйдут навсегда.
Не все оценят твой талант и характерный почерк,
И ты останешься для них так, одним из прочих.
Я все время чувствую себя не в своей тарелке — где-то в стороне от происходящего. Не могу себе даже представить, что на свете есть такие же психи, как я.
Где родился, там и пригодился — так говорят вроде,
Но край, где пригодился я, не стал мне родиной.
... взгляните на смерть «я» глазами тех, кто о вас никогда не слышал, — а это, в конечном итоге, практически все. Умер неизвестный, скорбят немногие. Таким обязательно будет ваш некролог в глазах всего мира. Кто мы такие, чтобы эгоистично капризничать и скандалить?