Гэвин Претор-Пинни. Занимательное волноведение

Только что волны катили стройными рядами, как вдруг тишь да гладь сменяется хаосом: воздух перемешивается с водой, вода — с воздухом. Где ещё можно любоваться таким изящным превращением порядка в полный беспорядок? Причём повторяющимся вновь и вновь. Конечно, это волшебное превращение будет вернее назвать переходом от линейной волны к нелинейной, но, право, это было бы несправедливо.

0.00

Другие цитаты по теме

Если вкратце, то первые приливы на Земле могли управлять процессом воспроизведения строительных кирпичиков жизни. Так что когда в следующий раз ваш песчаный замок, занявший на конкурсе фигур из песка первое место, смоет, не выходите из себя — вспомните, что, вполне возможно, вы у этой волны в долгу.

Разбиваясь о берег, волна умирает — точнее, подходит к концу та часть её жизни, которую она провела в водной среде. Хотя энергия волны не исчезает — она преобразуется. Окончательно волна передаёт её берегу и воздуху уже будучи ударной волной.

Слишком много было по пути стрелок, и всякий раз мы не туда съезжали. И вот рельсы привели нас с тобой туда, куда привели. Депо: начало и конец.

Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.

Я предлагаю ребятам посмотреть на небо, какое оно — словно вечность. Время теряет смысл. Как прекрасно быть живым.

Глупые имена для настоящих людей. Вроде распорол тряпичную куклу, а внутри: Настоящие потроха, настоящие легкие, живое сердце и кровь. Много горячей и липкой крови.

Любовь — это образ Бога, и не безжизненное Его подобие, а живая сущность божественной природы, лучащаяся добротой.

Мужчина встал. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас же капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Они разместились на груди под тонкой сорочкой. Слились в ослепительно белую полоску ножа.

«Мертвые поэты» стремились постичь тайны жизни! «Высосать весь её костный мозг!» Эту фразу Торо мы провозглашали вначале каждой встречи. По вечерам мы собирались в индейской пещере и читали по очереди из Торо, Уитмена, Шелли, из романтиков, а кое-кто даже читал свои стихи. И в этот волшебный миг поэзия действовала на нас магически. Мы были романтиками! Мы с упоением читали стихи, поэзия капала с наших языков как нектар.

Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России.