Всеволод Рождественский

А солдат, на пенные морщины

За день наглядевшись допьяна,

Трубку погасил и в песне длинной

Слушает, как плачется струна,

Как пчелой жужжит про Украину,

Что цветами вишен убрана.

Хата ли в медвяных мальвах снилась,

Тополь ли прохладной тенью лег,—

Сердце задыхалось, торопилось,

Волосы чуть трогал ветерок,

И слеза свинцовая катилась

По усам солдатским на песок.

Уходило солнце, длилось пенье,

Гасла степь, был вечер сух и мглист.

Замер и растаял в отдаленье

Вздох домбры, неповторимо чист,

И в ответ в казармах укрепленья

Трижды зорю проиграл горнист.

0.00

Другие цитаты по теме

Менять язык, друзей и города,

Всю жизнь спешить, чтоб сердце задыхалось.

Шутить, блистать и чувствовать всегда,

Что ночь растет, что шевелится хаос.

О, за один усталый женский взгляд,

Измученный вседневной клеветою

И все-таки сияющий, он рад

Отдать всю жизнь — наперекор покою.

Чтоб только не томиться этим сном,

Который мы, не ведая названья,

В ночном бреду сомнительно зовем

Возвышенной стыдливостью страданья.

Непрочен мир! Всем надоевший гость,

Он у огня сидеть уже не вправе.

Пора домой. И старческая трость

Вонзается в сырой, холодный гравий.

Скрипят шаги, бессвязна листьев речь,

Подагра подбирается к коленям.

И серый плед, спускающийся с плеч,

Метет листы по каменным ступеням.

А в Октябре на братский зов,

Накинув мой бушлат,

Ты шла с отрядом моряков

В голодный Петроград.

И там, у Зимнего дворца,

Сквозь пушек торжество,

Я не видал еще лица

Прекрасней твоего!

Я отдаю рукам твоим

Штурвал простого дня.

Простимся, милая!

С другим

Не позабудь меня.

Во имя правды до конца,

На вечные века

Вошли, как жизнь, как свет, в сердца

Слова с броневика.

В судьбу вплелась отныне нить

Сурового пути.

Мне не тебя, а жизнь любить!

Ты, легкая, прости...

Я думаю о том, что жадно было взято

От жизни и от книг,

О множестве вещей, любимых мной когда-то,

Вернувшихся на миг.

О лодке в камышах, о поплавке, стоящем

В разливе тишины,

Спокойствии озер и отблеске дрожащем

Всплывающей луны.

О крутизне дорог, и радости свиданий,

И горечи разлук,

О жажде все познать, тщете именований,

Замкнувших тесный круг.

Крепостной мечтатель на чужбине,

Отрицатель италийских нег,

Лишь о снежной думал он пустыне,

Зоркий мастер, русский человек.

И над дельтой невских вод холодных,

Там, где вьюги севера поют,

Словно храм, в дорических колоннах

Свой поставил Горный институт.

Этот строгий обнаженный портик

Каменных, взнесенных к небу струн

Стережет, трезубец, словно кортик,

Над Невою высящий Нептун.

И цветет суровая громада,

Стужею зажатая в тиски,

Как новорожденная Эллада

Над простором северной реки.

В грозный год, в тяжелый лед вмерзая,

Из орудий в снеговой пыли

Били здесь врага, не уставая,

Балтики советской корабли.

И дивилась в мутных вьюгах марта,

За раскатом слушая раскат,

Мужеством прославленная Спарта,

Как стоит, не дрогнув, Ленинград.

Распахнув сюртук свой, на рассвете

Он вдыхал все запахи земли.

Перед ним играли наши дети,

Липы торжествующе цвели.

Бабочки весенние порхали

Над его курчавой головой.

Светлая задумчивость печали

Шла к нему, и был он как живой.

Вот таким с собою унесли мы

И хранили в фронтовой семье

Образ нам родной, неповторимый,—

Юношу на бронзовой скамье.

И когда в дыму врага, в неволе

Задыхался мирный городок,

Ни один боец без тайной боли

Вспомнить об оставшемся не мог.

А в Октябре на братский зов,

Накинув мой бушлат,

Ты шла с отрядом моряков

В голодный Петроград.

И там, у Зимнего дворца,

Сквозь пушек торжество,

Я не видал еще лица

Прекрасней твоего!

Я отдаю рукам твоим

Штурвал простого дня.

Простимся, милая!

С другим

Не позабудь меня.

Во имя правды до конца,

На вечные века

Вошли, как жизнь, как свет, в сердца

Слова с броневика.

В судьбу вплелась отныне нить

Сурового пути.

Мне не тебя, а жизнь любить!

Ты, легкая, прости...

Крепостной мечтатель на чужбине,

Отрицатель италийских нег,

Лишь о снежной думал он пустыне,

Зоркий мастер, русский человек.

И над дельтой невских вод холодных,

Там, где вьюги севера поют,

Словно храм, в дорических колоннах

Свой поставил Горный институт.

Этот строгий обнаженный портик

Каменных, взнесенных к небу струн

Стережет, трезубец, словно кортик,

Над Невою высящий Нептун.

И цветет суровая громада,

Стужею зажатая в тиски,

Как новорожденная Эллада

Над простором северной реки.

В грозный год, в тяжелый лед вмерзая,

Из орудий в снеговой пыли

Били здесь врага, не уставая,

Балтики советской корабли.

И дивилась в мутных вьюгах марта,

За раскатом слушая раскат,

Мужеством прославленная Спарта,

Как стоит, не дрогнув, Ленинград.

Осень над парком тенистым… Ложится

Золото клёнов на воды пруда.

Кружатся листья… Умолкнули птицы...

В похолодевшее небо глядится

Астра, лучистая астра – звезда.

Астру с прямыми её лепестками

С древних времен называли “звездой”.

Так бы её вы назвали и сами.

В ней лепестки разбежались лучами

От сердцевинки совсем золотой.

Мне хочется вернуть то славное мгновенье,

Вновь пережить его — хотя б на краткий срок -

Пока в моих руках неспешное теченье

Вот так же будет длить струящийся песок.

Под зеленым абажуром

Он всю ночь скрипел пером,

Но, скучая по Гонкурам,

Скоро бросил сад и дом,

И теперь острит в Париже

На премьере Opera.

Пыль легла на томик рыжий,

Недочитанный вчера...

Но приезд наш не случаен.

Пусть в полях еще мертво,

Дом уютен, и хозяин

Сдаст нам на зиму его.

В печке щелкают каштаны,

Под окошком снег густой...

Ах, пускай за нас романы

Пишет кто-нибудь другой!