Благородство натуры, смелость и решительность помогли ей устоять против царящей в мире пошлости.
... при всей своей детской непосредственности, она была защищена двойной броней, материнской и собственной, вполне по-взрослому чураясь всякой фальши, пошлости и дешевки.
Мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости.
— Что же вы не создадите себе собственный мир?
— Устал от друзей. Подхалимы — вот что нужно человеку.
— Вы же говорили, что никогда не пьете.
— Но я не говорила, что никогда не буду пить.
Выходило, что жестоким быть нужно; самые симпатичные люди жестоки по отношению к самим себе.
... так ли уж часто на нас смотрят? В лучшем случае глянут мельком, любопытно или равнодушно.
... довольно трудно продолжать хорошо относиться к тем, кто уже не относится хорошо к тебе.
Человеку незаурядному всегда приходится балансировать на грани — и далеко не все способны выдержать напряжение.
Суть же была в том, что в нем уже начался тот процесс разгораживания на клеточки цельного мира молодости, в ходе которого решается вопрос, стоит или не стоит умирать за то, чему больше не веришь. В тишине цюрихских бессонных ночей он смотрел пустым взглядом в чью-то кухню напротив, освещенную уличным фонарем, и ему хотелось быть добрым, быть чутким, быть отважным и умным, что не очень-то легко. И еще быть любимым, если это не послужит помехой.
Cлайд с цитатой