Разница между порнографией и эротикой — в освещении.
Для российского самосознания эрос никогда не стоял на главенствующем месте ( в отличие, скажем, от самосознания французского). И «эротика» в российской культуре не оставила сколько-нибудь заметного следа ( в отличие от той же французской культуры). Российское самосознание опьянено совершенно иным эросом — эросом установления-изменения общественных (и межличностных) иерархий, эросом «социальной справедливости».
Извини, тебе это мешает? Я бы сыграл твое любимое, но тяжело сыграть порно на виолончели.
В детстве я украл порнографическую книгу для слепых. Часто щупал непристойные места.
В жизни всё, что сопряжено с эротикой, сопряжено с трудностями. Человек реагирует на них, но реагирует болезненно, под влиянием эротического импульса и чувствует себя несчастным. Однако мало осознавать, как герой «Приключения», что эротический импульс, которому он поддается, вульгарен и бессмыслен, не может служить спасением от реальных жизненных проблем. Так происходит крушение мифа, будто достаточно познать самого себя, самокритично анализировать свои поступки. На деле оказывается, что этого далеко не достаточно. Остается только предостерегать и остерегаться. Ведь приключения происходят ежедневно. Приключением может стать любая встреча из тех, что происходят с нами каждый день. Сегодня высоконравственный человек опасается невежества не в научной области, а в моральной. Подавленный, обуреваемый страхами, такой человек неминуемо терпит поражение. Его приключение не может окончиться удачно.
— Надо найти порнофильм Ронды, где она играла сексуальную итальянку, клиентку частного агенства.
— Почему нет? Все равно нечем заняться.
— Это один из фильмов в списке, сосредоточься на триллерах.
— То есть, пропустить такую классику, как «Мушкетеры секса и шпаги», «Властелина колец» — несомненно, жемчужина хардкорной коллекции.
— Если ты не можешь...
— Я готов. Видишь ли, я верю в правосудие, Лив!
Пиво всосалось в кровь, легло на вчерашние дрожжи. Яд змеи. Почему-то в мыслях возник образ Натальи без одежды. «У мира дьявольский аппетит. Стриптиз бастует. Стриптиз победит». Лежит, стервоза, и издевается – мол, змеи тоже не раздеваются. Я улыбнулся. У нее было потрясающее тело, фигура языческой богини, «святой проститутки» — жрицы древнеегипетского храма Осириса. Она признавалась мне и в этом – будто бы видела себя «святой проституткой» во сне, отдающейся всякому посетителю мистерий во славу бога Солнца Ра или Осириса. Тело упругое, воспитанное многолетней гимнастикой йогов, со шрамом после операции, пикантной змейкой пробегающей от верхней части пресса до пупка. Этот шрам я называл «утренней дорожкой для променада». Наталья смеялась. В постели мы не знали запретов.
Cлайд с цитатой