Кто запретит мне грезить, что однажды
Я вникну в суть вещей и нанесу
Рукою знаки, как гроза росу,
Которая избавит дол от жажды?
Но всё уже, предсуществуя, длится:
Слух порождает ухо, око — зренье,
Пространство — вечность… Формы сотворенье,
Которая в трёхмерности гнездится,
А память — гераклитово теченье,
Дарующее сны в него ушедшим…
Грядущее останется в прошедшем.
Петра неотвратимо отреченье -
Как быстро клятву он свою забудет!
Иуда сумму взял. Уже всё будет.
Резная кость, светильники, пергамент,
Луна, созвездья, инструменты, розы,
Ноль, девять цифр и их метаморфозы
И выверенный Дюрера орнамент...
Есть всё! Есть все! Но это будет ложью.
Осталось только ты, моё злосчастье,
Слепое и безмерное, как счастье.
Резная кость, светильники, пергамент,
Луна, созвездья, инструменты, розы,
Ноль, девять цифр и их метаморфозы
И выверенный Дюрера орнамент...
Есть всё! Есть все! Но это будет ложью.
Осталось только ты, моё злосчастье,
Слепое и безмерное, как счастье.
Вселенная так рассуждала: «Поверьте,
О счастье и горе, рожденьи и смерти
Всегда я толкую правдиво, понятно,
Но вы понимаете суть их превратно».
И прянул свет! Кружась в сознанье спящем,
Обрывки снов к былому сну восходят,
И вещи неминуемо находят
Свои места в постылом настоящем.
Блеск искристых снегов
созерцаю завороженно,
серебристую даль -
и не знаю, о чём тоскует
беспокойное мое сердце...
Кто-нибудь утром проснётся сегодня и ахнет,
и удивится — как близко черёмухой пахнет,
пахнет влюблённостью, пахнет любовным признаньем,
жизнь впереди — как ещё не раскрытая книга.
Cлайд с цитатой