Я хочу однажды проснуться и сказать самой себе: «Я заслужила все это».
Я всегда всё делал наполовину. Я всегда останавливался тогда, когда мой разум говорил мне, что я на волосок от краха. И посмотри, во что я превратился. В человека, который, конечно, ничего не потерял, но который ничего и не достиг.
Мне нравятся молодые люди с чувством юмора и с сильным чувством собственного достоинства. Главное — это уверенность в себе, доброта, щедрость. И чтобы в его окружении были хорошие люди. Я верю в понятие родственных душ. И не думаю, что это только один человек. Скорее, у каждого есть скопление таких родственных душ.
– Мне 19 лет. Мне уже целых девятнадцать лет, – проговорила я, глядя на часы, которые своими деревянными стрелками подбирались все ближе к критической отметке 00:00. А я так и не сделала ничего путного. Счеты с жизнью – по нулям. Хожу и вру сама себе, что клёвая.
- Я никогда не была обласкана властью. Квартиру они мне не дали, хотя писательские дома строились вовсю. Дачу не дали, хотя строились и дачи. Я ходила по кабинетам, обивала пороги, но получали другие. Я была в стороне от генеральной линии партии. Я им не прислуживала. Я им — ничего, и они мне — ничего. Как бомж. Он свободен от государства, и государство свободно от него.
- Значит, вы — литературный бомж?
- Нет. Я кустарь-одиночка. Японский критик назвал меня «Господня дудочка». Вот я и дудела в свою дудочку и шла своей узкой тропинкой.
Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.
Я давно потерял все надежды на взросление. Я сбился с пути и застрял где-то в районе 10 лет.
Cлайд с цитатой