— Ненавижу математику. Это бессмысленно.
— Это школа. И она важна. А математика тут обязательна.
— Зачем?
— Чтобы знать, сколько чаевых оставить в ресторане.
— И других менее важных наук. Таких, как медицина, экономика, инженерия...
— И для чаевых.
— Ненавижу математику. Это бессмысленно.
— Это школа. И она важна. А математика тут обязательна.
— Зачем?
— Чтобы знать, сколько чаевых оставить в ресторане.
— И других менее важных наук. Таких, как медицина, экономика, инженерия...
— И для чаевых.
— Там этикетка есть?
— Какая этикетка?
— Где сказано, как его вырубить!
— Зачем клеить такие этикетки на капканы?!
— Звери ведь читать не умеют, идиот!
– Просто найдите зажигалку или свечку, пожалуйста.
[Малия находит и включает сварку]
– Слишком?
— Надеюсь, ты сможешь ответить на вопросы без своего привычного сарказма?
— Надеюсь, вы сможете задать мне вопросы без своей привычной тупости?
— Эта sms'ка… это не смешно!
— Конечно, не смешно, я же не поставил смайлик в конце.
— Скотт, Лидия, это вы?
— О боже, Стайлз... Мы тебя слышим.
— Боже, мы знаем, помните?
— Стайлз, это... Это ты? На самом деле ты?
— Да. Послушай... Помнишь последние слова, что я тебе сказал?
— Ты сказал: «И помни, я люблю тебя».
— Ты как?
— Где ты?
— Мы придем за тобой!
— Нет. Не получится. Вам меня не найти.
— Стайлз... О чем ты говоришь? Скажи, где ты и мы придем!
— Запомните вот что — Кэннон. Найдите Кэннон. Кэннон, поняли?
– Ты же знаешь, что моя мать хочет убить меня? Кажется, теперь она хочет убить и тебя.
– Ясно, это немного пугает. Видимо, мне нужен пистолет.
– Я тебе его не дам.
– У тебя есть пистолет, у пустынной волчицы, которая хочет меня убить, он тоже есть. Я думаю, он у меня тоже должен быть.
[Брейден убирает обойму и кидает Стайлзу пистолет, он его роняет]
– Наверное... не так уж и должен.
– ПИТЕР!
– Малия.
– Что?
– Мы смогли пробиться через Охоту только... с помощью эмоциональной связи.
– Чёрт. Хотела бы я помочь. Я не скажу это. Я не скажу это!
– Ладно, что ж, полагаю, все умрут.
[Малия рычит]
– Пап. Папа. Папа!
– Скажи это искренне.
– Пап... прошу, очнись. Папа...
[Питер очухивается]
– Ты видела карусель?
– И большую вывеску «Кеннон» и людей, исчезающих в облаках дыма.
– Тебе хорошие сны вообще снятся?
– Ты забудешь меня.
– Не забуду. Нет, не забуду.
– Лидия, ты забудешь. Просто помни... я люблю тебя.
– Я никогда не отвечала на это. Я никогда не говорила это в ответ.