Быть свободным значит не просто скинуть с себя оковы, но жить, уважая и приумножая свободу других.
Свобода неделима, кандалы на одном человеке из моего народа ‒ это кандалы на всех, а кандалы на всем народе ‒ это кандалы на мне.
Быть свободным значит не просто скинуть с себя оковы, но жить, уважая и приумножая свободу других.
Свобода неделима, кандалы на одном человеке из моего народа ‒ это кандалы на всех, а кандалы на всем народе ‒ это кандалы на мне.
— Но свобода одного всегда ограничена свободой другого. Наивысшей свободы быть не может. Не так ли?
— Так. Это нравственное ограничение, которое рождает уважение человека к человеку.
Главное условие такое: любимому нужно дать полную свободу быть самим собой.
Если он счастлив, радуйся: ведь он счастлив. Если ты можешь разделить его радость, хорошо. Если же не можешь, оставь его в покое. Если он опечален, будет хорошо, если ты сможешь разделить его печаль. Если не можешь, если тебе хочется петь песни, если ты чувствуешь себя счастливой, оставь его в покое. Не пытайся подогнать его под свое настроение, оставь его наедине со своими чувствами. Тогда постепенно у вас появится большое уважение друг к другу. Уважение становится основой храма любви.
Я благодарен тем 27 годам, которые я провел в тюрьме, потому что это дало мне возможность сосредоточиться. С тех пор как я вышел на свободу, я эту возможность потерял.
Я не родился жаждущим свободы. Я родился свободным ‒ свободным в каждом известном мне смысле. Свободным бегать по полям у хижины своей матери, свободным плавать в прозрачной речушке, протекающей через мое село, свободным запекать кукурузу под звездами и ездить верхом на широких спинах медленных быков. И только тогда, когда я начал узнавать, что моя мальчишеская свобода ‒ это иллюзия, когда в молодости я открыл для себя, что мою свободу у меня уже забрали, тогда я почувствовал жажду ее.
Свобода — это не «что хочу, то говорю». Это всего лишь свобода выбора. И для большинства, господа, а по статистике — это вы, лично вы, а не все остальные, свобода — не радость, а очень тяжкий крест, потому что все восстания и революции поднимались вовсе не из нищеты, голода, и прочих негативных факторов, а по одной простой причине — люди не знали, что им делать, не хотели об этом думать, а власть была неспособна их занять, потому и слетала. Не так работает человеческая психика, чтоб ей для счастья свобода выбора была нужна. Для радости не выбор людям нужен, а вера в лучшее завтра, обеспеченное определенной личностью — будь то пророк, Иисус, Цезарь, Обама или Стив Джобс.
— Я просто слушала.
— Её ложь? Все нормально. Она всегда так поступает с хорошими людьми — дезориентирует, заставляет в ней нуждаться, а потом забирает то, что ей нужно и выбрасывает, как мусор.
— Она постоянно думает о тебе, почему ты оставил ее в живых. Слушает запись твоего звонка в службу спасения в тот день снова и снова.
— Ты должна быть очень осторожной, поверь, говорю из своего опыта, Харли Сантос — самовлюбленная психопатка и убийца. И все же, она заставила меня сходить по ней с ума, а тебя сопереживать ей. В этом ее сила. Но вместе, мы сможем использовать это манипулирование, забраться в ее голову, также, как она и заставить сомневаться в собственном здравомыслии. А потом сможем быть свободны.