Трагедии заставляют людей либо ценить ближнего своего, либо бояться.
В конце концов, что такое три жизни для других миллионов? Они жили — и больше не живут. Есть ещё множество людей.
Трагедии заставляют людей либо ценить ближнего своего, либо бояться.
В конце концов, что такое три жизни для других миллионов? Они жили — и больше не живут. Есть ещё множество людей.
Людям требуется трагедия, что поделаешь, это их врожденное влечение, это их аперитив.
Людям требуется трагедия, что поделаешь, это их врожденное влечение, это их аперитив.
Какая, по-твоему, она — жалкая жизнь? В бедности? В голоде? Ни в коем разе. С гневом, обидной, болью в сердце, с неуважением к родителям, жизнь без обязательств, показуха, притворяться тем, кем не являешься — всё это делает человека жалким.
Было время, когда и я людей не видел... подумаешь, поляжет сотня, отец другую пришлет, да еще две под знамена станут... Нет людей, есть ресурсы, которые грамотный правитель грамотно использовать должен. А потом я сам стал... ресурсом. Способствует, знаешь ли, переоценке ценностей.
Люди меняются. Их ценности тоже меняются. Поэтому предсказать их поступки совсем непросто.
Человеческое общество так уж устроено, что даже в глухих городишках кварталы делятся на лощеные и малоприглядные.