Знаешь ли ты, каково это, покинуть всё — свой дом, любимых, — и отправиться в дикие места, чтобы, может быть, никогда не вернуться? Сенуа знает. Ибо когда говорит тьма, она меняет всё, превращает родной дом в чужой, а родных в чужаков. В добровольном изгнании есть смысл, если понимаешь, что на самом деле родной дом никогда не был тебе родным.
— Я не готова умереть.
— Будешь готова, когда увидишь, что они сделали с твоим милым возлюбленным. В ожившем кошмаре... сбывались все сны. Ты искала способ сохранить власть над собой, искала способ пережить это. Когда ты была влюблена, ты оставила его, плачущего, чтобы заглушить яростные голоса и изгнать свои страхи. Но потом из тьмы явились они, через бурные тёмные моря, и опустошили эти берега. Ты всё ещё слышишь его крики? Теперь, когда ты дома... он так далеко, они забрали его душу. Те боги, которым ты не можешь молиться. Они могут разрушить тебя, но ты не нарушишь обещание, и даже его смерть не разлучит вас. Через тьму вокруг ты найдёшь его. В твоём мече ещё бьется сердце. Ты сражалась за любовь, боролась за свою мечту, тьма разрушала тебя изнутри... теперь тебе никак не победить... Голова его, отделённая от тела — вместилище его души. Поэтому ты должна нести её с собой, чтобы вернуть его домой.
Тьма коснулась тебя. Все видели это в провалах твоих глаз, во взгляде, не замечающем жизни. Ты бежала от неё, но только подводила её всё ближе. Привела её к нему. Бесконечное страдание, которое хуже смерти. И ты хотела сдаться? Бросить его и обрести мир с богами? Нет. Тьма этого не допустит. Ты войдёшь в логово зверя, ты посмотришь ему в глаза и пойдёшь на него войной. Вот твоя цель. Вот твой долг. Больше ничего не осталось.
И малейшие намёки на форму, звук или мысль, мелькающие во мраке, вырастали и крепли, захватывая её целиком. Прежде чем она успела что-то понять, тьма уже крепко держала её в своих когтях. Над тьмой нельзя одержать победу. Не похоже, что тьма хочет убить её... не сейчас. Она будет терзать её, выжидать. И когда она ослабеет, тьма ударит наверняка.
— Очень трудно объяснить, что такое хюгге, тем, кто незнаком с длинными темными месяцами скандинавской зимы. А они наложили отпечаток на нашу национальную душу. Нам, как нации, нравится наш дизайн, он доступен всем, независимо от классовой принадлежности, уровня образования или достатка. Каждому датчанину известны имена Арне Якобсена, Поуля Хеннингсена, Ханса Вегнера.
– Стулья, свет, архитектура. Кое-что было разработано этими дизайнерами в шестидесятые, но до сих пор выглядит свежо и современно.
– Вот именно. И это находит отражение у нас дома. Англичане, я слышала, говорят, что дом англичанина – его крепость, а для нас дом – это тихая гавань хюгге. Много времени, особенно зимой, мы проводим дома. Вот с годами наши дома и стали местом, которое можно сделать неповторимым, где можно отдохнуть, позаботиться о себе и о других. Доставить удовольствие тем, кто вам дорог. Друзьям и родным. Вечер может начаться в шесть часов и тянуться до часу ночи.
Что ты делаешь? Ты показываешь слабость! Вставай. Ты не воин, ты позор! Боги накажут тебя за это! Возьми меч! Подними его! Борись с тьмой! Борись!
Вот живет родной человек недалеко от тебя, почти рядом. Считаешь его неотъемлемой частью своего настоящего, как орган в своем организме. Но в потоке жизни не так часто удается встречаться – у каждого свое одиночество, свои заботы, своя любовь-нелюбовь. А потом этот родной человек уезжает. Пусть на время. Но ты чувствуешь нехватку чего-то важного. Не самого главного, но важного. С этим пониманием и приходит ощущение ценности жизни и людей в ней.
Он прекрасно понимает, что дозволено, а что нет, где находится грань, которую запрещено переступать, и как пройти ровно по ней, а иногда и продавить немного дальше.
Время вечернего чая — время, когда каждый кот царит в своём доме и когда одиночество царит в том доме, где нет кота.
Cлайд с цитатой