Жертва мечтает когда-нибудь стать палачом.
6.00
Я выбираю этот путь, бросаясь с головой в борьбу.
Хватая ртом холодный воздух и твою-свою мечту.
Я делаю свой первый шаг, не испугавшись темноты,
Я принимаю этот бой.
Что сделал ты для своей мечты?
Элизиум — Дети-мишени/Дети-убийцы
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЧем измерить, и как, цену детской мечты?
Что мы можем им дать, кроме слов пустоты?
Мы свои корабли посадили на мели,
Мы стоим у черты, мы уже на пределе!
Между жертвой и палачом всегда возникает особого рода связь, куда более прочная, чем между влюблёнными, так что намерения другой стороны предельно ясны, и от знания этого никуда не деться, хотя желанным его не назовёшь.
Дети — мишени взрослых амбиций,
Дети — заложники вечных традиций,
Похоти, жадности, прочих жестоких страстей,
Взрослые игры всегда убивают детей.
Так испортить свой мир -
Тоже надо уметь
И в рисунках детей -
Танки, взрывы и смерть!
Наш палач себя жертвой считает -
Он, естественно, был не при чем;
А невинная жертва мечтает Об одном: -
Как бы стать палачом…
Опыт учит меня, что палач и жертва — любовники первого кровавого часа любви. Плод будущего рождается от них обоих. И плод этот значимей тех, кто его породил.
Как при объявлении смертного приговора Светлогуб не мог понять всего значения того, что объявлялось ему, так и теперь он не мог обнять всего значения предстоящей минуты и с удивлением смотрел на палача, поспешно, ловко и озабоченно исполняющего свое ужасное дело. Лицо палача было самое обыкновенное лицо русского рабочего человека, не злое, но сосредоточенное, какое бывает у людей, старающихся как можно точнее исполнить нужное и сложное дело. Он подвинулся к виселице и, невольно окинув взглядом ряды солдат и пестрых зрителей, ещё раз подумал: «Зачем, зачем они делают это?» И ему стало жалко и их и себя, и слёзы выступили ему на глаза.
— И не жалко тебе меня? — сказал он, уловив взгляд бойких серых глаз палача.
Палач на минуту остановился. Лицо его вдруг сделалось злое.
— Ну вас! Разговаривать! — пробормотал он и быстро нагнулся к полу, где лежала его поддевка и какое-то полотно, и, ловким движением обеих рук сзади обняв Светлогуба, накинул ему на голову холстинный мешок и поспешно обдёрнул его до половины спины и груди.