Устанавливать правила было легко. Способность перешагнуть черту — вот что отличает мужчину от мальчика. Но я был прилежен. Я был трудолюбив.
— В какую игру ты играешь, Кэтрин?
— А ты хочешь поиграть?
— Я не могу играть, пока не знаю правил.
— А нет никаких правил, Стефан. Нет никаких правил…
Правило первое: мне не хамят. Правило второе: мои просьбы надо воспринимать как приказ, а приказ как стихийное бедствие. Правило третье – мои друзья – это часть меня, а меня не обижают… Правило четвёртое… Впрочем, четвёртое правило ты нарушить не сможешь, потому что не доживёшь до этого момента!
— Hope is for fools! I'd never sleep with you! It's agaist the rules.
— What rules? Demon rules?
— No. Rules in general. They say you should never sleep with your partner in crime...
Отец оберегал ее, и она сама себя оберегала, ибо никакие замки, сторожа и засовы так не уберегут девушку, как строгие ее правила.
Есть простое правило: когда вы проявляете великодушие, следует это делать безыскусно и просто — ибо, если вы произнесете слишком много слов, облагодетельствованный может случайно заглянуть вам в душу, и смажется весь эффект.
Жизнь Вронского тем была особенно счастлива, что у него был свод правил, несомненно определяющих все, что должно и не должно делать. Правила эти, несомненно, определяли, — что нужно заплатить шулеру, а портному не нужно, — что лгать не надо мужчинам, но женщинам можно, — что обманывать нельзя никого, но мужа можно, — что нельзя прощать оскорблений и можно оскорблять и т. д.
Cлайд с цитатой