— Почему мне кажется, что Пилфри мне угрожает?
— Ты чувствуешь, что я зашел на твою территорию. Ты чувствуешь, что я моложе тебя. Так и есть. Тебя пугают мои идеи.
— Идеи? У тебя есть идеи?
— Что у меня есть, это — будущее, Пол. Сними со стены графики и планы, выброси степлер, мы вступаем в цифровую эру. Онлайн операции, медицина без бумажек. Цифровая болезнь, цифровое лекарство. Это точка отсчета, люди. Мыслите цифрами.
— Дорогой, это очень просто, ты просто должен его отвлечь.
— Можно бейсбольной битой?
— Я восприимчив к новым впечатлениям.
— Ничего подобного. Ты эдакий англичанин-невротик, подавляющий в себе все, а потом приходящий в бешенство и убивающий всех топором.
— Доктор Пилфри обычно подходит ко мне сзади и... как бы... возлагает на меня свои руки. Иногда он кладет руки мне на живот, иногда на бедра, а иногда он кладет свои руки на мои...
— А на что конкретно вы жалуетесь?
— Я жалуюсь, что здесь нет доктора Пилфри.
— Ты вообще можешь когда-нибудь думать о чем-нибудь кроме секса?
— Иногда я думаю про еду.
Вам, ребята, надо перестать думать о сексе. В жизни еще много чего, знаете ли... Ничего в голову не приходит, но что-то должно быть.
Духовный уровень человека определяется количеством совести, которую ему удалось пробудить в эпохе.
... он просто полагался на озарившую его идею и был в этом последователен; Пеш воплощал тип человека, которому суждена удача, ибо решает не идея, а последовательность...
Когда пишешь историю, тема рождается из внешних обстоятельств, на которые я изо всех сил пытаюсь дать ответ, поэтому читатель самостоятельно для себя решает, что ему извлечь из произведения. Поэтому месседжа и нет. Однако, не то чтобы мне совершенно не хотелось ничего сказать. Рисуя неделю за неделей, каждый раз я добавляю от себя несколько слов. «В этот раз давай тоже сделаем всё классно».
Cлайд с цитатой