— Зачем ты об этом рассказываешь, Дженни?
— Я всегда хотела рассказать свою историю, но раньше со мной ничего не случалось.
Взросление – это перемены. Как говорит Нага, перемены болезненны, поэтому боль – это радость. Она дает нам повод улыбнуться.
Забавно хранить в памяти образ человека. Люди для тебя остаются такими, какими ты их запомнил. И ты счастливо живёшь с ними и не хочешь ничего менять.
Как они поняли что мне можно доверить тайну? Что я не придам их доверие? Остальные девочки всем бы рассказали, а я никогда не расскажу это своим родителям или другим взрослым. Это словно негласная клятва. Я чувствовала гордость.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.
Cлайд с цитатой