Даже камни становятся пылью,
Если долго без дела лежать...
Мы забыли – у нас есть крылья
И святая способность летать!
Даже камни становятся пылью,
Если долго без дела лежать...
Мы забыли – у нас есть крылья
И святая способность летать!
Невероятное состояние, которое дарует человеку творчество способно вознести его на высочайший пьедестал, сделав внутренне весьма состоятельным человеком.
Из-за того кошмара, что творится в мире и, в частности, в моей стране, я многие месяцы пребывал в слегка депрессивном состоянии, что сильно сказывалось на творчестве. А всё потому, что многое пропускал через сердце. Ведь творцы, художники, поэты – это люди тонко чувствующие и улавливающие всевозможные несовершенства, свидетелями которых они являются. И те ушаты лжи, грязи, безрассудства, ненависти и воинственности, которые изливались и продолжают изливаться и проникать в человеческие души и сердца способны инфицировать и разрушать даже мощнейшие бастионы нравственности и добра.
Пришлось переформатировать свои мысли, привычки и воззрения, убрать многое второстепенное, разрушительное, негативное и деструктивное, заменив всё это позитивным и конструктивным, чтобы мир снова обрел все цвета радуги и жизнь сызнова заблестела яркими красками… И хотя это совсем непросто – находясь внутри того кошмара, который является результатом борьбы старого с новым, правды с неправдой, добра со злом – двигаться к переменам, но другого пути нет. Только позитивное созидательное мышление способно сделать человека счастливым и востребованным, энергичным и целеустремленным, рационально мыслящим и деятельным, также как и настойчивым и успешным, жаждущим творить и созидать, желающим действовать и достигать новых творческих вершин и всяческих свершений на всех фронтах деятельности!
Все идет изнутри человека. И его успех, а в результате и успех его страны и мира в целом, зависит только от того, какими мыслями он наполняет свой мозг, какие чувства пускает в свое сердце и какими ценностями питает свою душу.
Я не только подружился с подсознанием — я использую его в полную силу. Таким образом, сочинены тысячи стихов, написаны десятки тысяч афоризмов. Я так натренировал свой мозг, что иногда мне кажется — я просто считываю информацию, которая внезапно возникает в моей голове.
Как прекрасно чувствовать себя легкой птицей, паря на крыльях творчества и созидания, а не превращаться в винтика толпы, не становиться рабом чужих желаний и что более опасно – носителем убийственных идей бездушных и кощунственных манипуляторов всех мастей.
Каждый творческий человек, желающий добиться больших достижений, должен искать свой стиль, свой путь. Только так можно отыскать своё место в искусстве и состояться как творцу.
Самым важным для творца является признание народа. Я убежден — если художник не получает признания людей, его творчество обречено.
Твори пиит!
Над нами вечность, а под нами ад,
Таранит души прегрешений град...
И только непорочный свет звезды
Не устрашится сумрака грозы.
О, неслучайно дарит свет звезда,
Ее душа – кристальна и чиста...
Так созидай же доблестный пиит –
Пока с тобою вечность говорит!
Это правдивая и живая история моей невероятной любви. С надеждой, что она не прочтет и не попрекнет меня, я поменял много деталей. Её имя, место и дату рождения, шрамы и родимые пятна. Все равно я ничего не смогу исправить. Сказать ей, что я сожалею о каждом слове, что написал, дабы изменить её. Сожалею о многом. Я не замечал тебя, когда ты была рядом. А когда ты ушла, я вижу тебя повсюду. Кто-то увидит здесь волшебство, но любовь это и есть волшебство. О «Над пропастью во ржи» говорили: произошло редкое чудо литературы. Из чернил, бумаг и воображения был создан настоящий человек. Я не Сэлинджер. Но я был очевидцем редкого чуда. Любой писатель сможет подтвердить: случается такое редкостное счастливое состояние, когда слова приходят не от тебя, а проходят сквозь тебя. Она сразу была цельной личностью. Мне же просто повезло поймать её.
Я оголяюсь до самых звёзд,
До самых глубоких ран,
До самого яркого счастья.
Я — готовый к росписи холст —
Художнику в руки дан,
Чтобы впитать его взгляд
и объятья.
Что он знает, кроме того, что я — холст?
Кто я ему, кроме неба без облаков?
Он кидает в меня молчания горсть,
А на мне расцветает слово «любовь».