— Ты видел, как Фейд даже не поднял руки, чтобы защитить себя? — сказала она. — Это любовь, терновый сын. Мы приветствуем даже её самые жестокие удары, и когда мы истекаем кровью от них, мы шепчем слова благодарности.
Искра божия вспыхнула рано,
Но о том ли печалиться нам?
Ведь увидит Изольда Тристана
И платок поднесет к губам.
При луне ночью звездною речи
Снимут с сердца тяжелый груз,
Рассеченную рану залечит
Поцелуя соленого вкус.
And this kind of pain
Only time takes away,
That's why it's harder to let you go.
And nothing I can do
Without thinking of you,
That's why it's harder to let you go.
– Они же любят друг друга, – ужаснулась Клэри. – Разве любить не значит поддерживать?
Люк посмотрел в сторону реки, медленно несущей свои темные воды под осенней луной:
– Порой одной любви недостаточно.
Подари мне твой локон цвета золотого ириса, и я буду приходить к тебе каждый день. Напои меня своей кровью, и я лягу у твоего порога. Отдай мне своё сердце, и ты никогда не будешь знать боли, страха и нужды.
Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?! Причинять боль страшно! А страх невозможно любить!
На любви ничего нельзя построить: она — бегство, боль, минуты восторга или стремительное падение.
... Боль утихнет, раны заживут... Только не допусти, чтобы пламя погубило твою душу; пусть не превратится в пепел сердце, которое я так люблю!... И не забывай, что я всегда рядом с тобой — я готова жить и умереть с тобой!
Эти картины — мое сердце. Если бы вместо сердца у меня был холст, каждый его миллиметр был бы исписан твоими образами.
Cлайд с цитатой