Я связывала эту сдержанность с тем, что ты не такой, как все.
— А как гордиться нажитым, если оно болезненно?
— Север, сначала твоя жизнь должна стать до конца твоей. Знаешь, когда это произойдёт? В день, когда ты смиришься с тем, что жить без боли невозможно...
В ранней юности я сомневалась в том, что встречу человека, который соберёт меня, распадающуюся на элементы, и крепко обнимет. Ну просто в тот момент я думала, что меня нельзя полюбить такой, какая я есть. Потому что я постоянно разная — сплошные крайности.
Невозможно проснуться утром сильным человеком — я хотела бы так, но невозможно. Зато можно перестать биться головой об одну и ту же стену и сменить направление движения. Если нет дороги на запад, тогда лучше ехать на восток. Земля в любом случае круглая — рано или поздно каждый придёт к тому, к чему должен прийти.
Услышать молчание в ответ — самое болезненное для женщины. лучше пусть он скажет, что разлюбил. Лучше пусть оттолкнет обидным словом и прокричит: «Я устал от твоей любви!» Все что угодно, только не молчание. Оно убивает.
Люди — как стены: либо окончательно разрушаются под натиском перемен, либо выдерживают, пусть и потеряв кое-что в этой схватке.
Когда скучаешь по человеку, первый импульс — заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов. На худой конец — книгами, шоколадом, виски. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман. Рано или поздно поймешь, что заменить былое не в силах, да и не нужно этого делать. Лучше снять с себя старую одежду, какой бы любимой она ни была, и облачиться в новую. Пусть это будет желтая рубашка — как раз вчера зашла в магазин, купила себе такую. Желтую, как солнечный день.
Часто вижу тебя по ночам. Ты садишься на край кровати, и я смотрю в твои глаза. Временами зажмуриваюсь – а вдруг ты исчезнешь? Но открываю – ты по-прежнему рядом. Я понимаю, что сама виновата. Я сама тебя зову. От одиночества, по привычке или потому, что не могу преодолеть связь между нами?..
Я не в обиде, и ты прости, я тоже причиняла тебе боль – только оттого, что было больно мне. В итоге мы искололи друг друга своими иголками, как пытающиеся согреться дикобразы. Но стали добрее и терпимее, правда?
Я снова на набережной. Моё море. Я знаю, что его считают своим тысячи, если не миллионы. Но оно никому не принадлежит. Дарит такую иллюзию, чтобы нам стало легче, чтобы мы не чувствовали себя одинокими.
Cлайд с цитатой