Даже ад стоит на деньгах.
Друга нельзя купить, но его можно продать...
Даже ад стоит на деньгах.
Наши с тобой цели очень похожи, мы хотим принести мир, о котором так мечтал наш учитель, мы друг от друга не отличаемся, поскольку действуем, опираясь лишь на личное представление о правосудии. Правосудие, которое я обрушил на Коноху не отличается от того, что ты намерен сделать со мной. Боль от потери близких одна на всех. Ты и я – две родственные души, познавшие эту боль. Ты – ради своего правосудия, я — ради своего. Мы – лишь два обычных человека, подталкиваемых разновидностью мести, что зовётся правосудием. Однако, назвав месть – правосудием, оно принесёт лишь ещё больше мести взамен, породив, таким образом, замкнутый круг ненависти. Мы живём в настоящем, скорбим о прошлом и гадаем о будущем, такова природа истории. Пора бы уже осознать, что люди по своей природе не в состоянии прийти ко всеобщему соглашению. Этот мир живёт лишь ненавистью.
Есть все основания полагать, что и дальше будут ужесточаться режимы использования средств, размещенных в оффшорных зонах. Я не говорю, что они завтра будут заморожены, но если решения подобного рода с разными вариациями будут приниматься, я прошу извинить меня за простоту выражений: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам в попытках разморозить эти средства!»
«За деньги счастья не купишь» — кто бы это ни сказал, у него, видимо, этого добра было в избытке.
Погибший товарищ не должен тащить тебя в ад за собой. Это лишь мертвецы, у них нет ничего ценного.
Главное различие между любовью за деньги и бескорыстной любовью заключается в том, что любовь за деньги дешевле.
Нет никого, кто, любя деньги, удовольствия и славу, любил бы и людей: их любит лишь тот, кто любит добродетель.