— Хорошая комнатка. Вы что же, только на дам шьёте?
— Зачем только на дам, и на женщин шьём, прозодежду для пролетариата.
— Хорошая комнатка. Вы что же, только на дам шьёте?
— Зачем только на дам, и на женщин шьём, прозодежду для пролетариата.
— Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уж давно заметил. Вы социально опасный элемент!
— Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.
Не заплатит, я тебе говорю, у неё глаза некредитоспособные. По глазам всегда видно, есть ли у человека деньги или нет. Я по себе сужу: когда я пустой, я задумчив, одолевают мысли, на социализм тянет...
Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно.
Штаны коту не полагаются, мессир. Уж не прикажете ли Вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли Вы когда-нибудь кого-нибудь на балу без галстука? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею!
Я ношу чёрное, потому что мне это нравится. Для меня это довольно символично – я не хочу соблюдать каноны, мне не нравится лицемерие священников, мне не нравятся люди, закрывающие умы от чужих идей.
— На лестницу не могу взойти. Задыхаюсь.
— У вас порок пятого клапана.
— Это что ж такое значит?
— Дыра в сердце.
— Ловко!
— Лучше трудно.
— Завещание-то написать успею?
— Ежели бегом добежите.
— Мерси, несусь.
— Неситесь. Всего лучшего. Следующий! Больше нету! Ну, и ладно. Отзвонил — и с колокольни долой!
Я знаете ли, не выношу шума, возни, насилий и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик.