— Если нацелить спутник на модуль — изображение трупа Марка Уотни увидит весь мир.
— Ты боишься за свой имидж?
— Естественно, я боюсь за свой имидж. Другая экспедиция? Конгресс не даст нам денег даже на канцтовары, увидев фото мёртвого астронавта в «Вашингтон Пост».
— Он никуда не денется. Он не... Он не будет разлагаться. Знаешь, он теперь будет там вечно.
— Метеорологи считают, что его занесет песком при нормальных условиях в течение года.
— У вас мой муж, я бы хотела его увидеть.
Сидевшая в морге за контролем женщина даже не взглянула на меня.
— Не положено.
Она протянула мне часы, бумажник и фотографию.
Нашу с Сержем первую фотографию.
Я не знала, что он носил ее с собой.
На обратной стороне моей рукой было написано: «Когда-нибудь.. Мы не будем грустить ни о чем.
Только друг о друге.»
Дорогой Мартинез, Марс в порядке. Я случайно взорвал жилой модуль, но, к сожалению, вся музыка Льюис в стиле диско уцелела.
Мама, когда-то совершенно потрясенная ремонтом квартиры, долгое время после этого говорила: «Это было до ремонта» или «Это было уже после ремонта».
— Как сказали бы здесь, это не первое ее родео.
— Да, — согласилась Ева. — Она не первый год в седле.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Cлайд с цитатой