Рэй Брэдбери. Маленький убийца (Крошка-убийца)

А что может быть на свете более удобным и спокойным, чем состояние ребёнка во чреве матери? Его окружает блаженный мир питательной среды, тишины и покоя. И из этого, совершенного по своей природе, уюта ребёнок внезапно выталкивается в наш огромный мир, который своей непохожестью на всё, что было раньше, кажется ему чудовищным. Мир, где ему холодно и неудобно, где он не может есть когда и сколько захочет, где он должен добиваться любви, которая была его неотъемлемым правом. И ребёнок мстит за это. Мстит за холодный воздух и огромное пространство, мстит за то, что у него отнимают привычный мир. Ненависть и эгоизм, заложенные в генах, руководят его крошечным мозгом.

0.00

Другие цитаты по теме

— Это твоя история. Не моя. А на самом деле ты заточил меня, не позволил мне существовать в этом мире, потому что не выносил меня. Нет, мы были равны. Мы не были великими или могущественными, потому что мы были равны друг другу. Думаешь, ты создал архангелов, чтобы нести свет? Нет. Ты создал тех, кто ниже тебя, чтобы встать выше их, чтобы стать их Владыкой. Ты эгоист! Ты хотел стать великим.

— Это правда. Но это не вся правда. Акт творения несёт в себе ценность и блаженство,... гораздо более значимые и подлинные, чем мои гордость и эгоизм. Называй это благодатью. Бытием! Мироздание — не творение рук моих. Оно всегда было... и пробивалось наружу. Оно существовало, так же, как ты и я. Как только ты вышла на волю, ты тоже это почувствовала. Увидела.

Узкие рамки личного эгоизма мешают мне потребить мир целиком.

— А что такое впе-ча-тли-тель-ный? — Мышке понадобилось целая минута чтобы выговорить такое длиннющее слово.

— А это... — мать опустила глаза и тихонько засмеялась. — Это значит ребенок.

All round the world

Little children being born to the world,

Got to give them all we can till the war is won:

Then will the work be done.

Help them to learn (help them to learn)

Songs of joy instead of burn, baby burn, (burn, baby burn)

Let us show them how to play the pipes of peace,

Play the pipes of peace.

В них [детях] столько пылкости, жадного интереса ко всему! Наверное, этого мне больше всего не достает во взрослых людях — девятеро из десяти уже ко всему охладели, стали равнодушными; ни свежести, ни огня, ни жизни в них не осталось.

Точно огромный зрачок исполинского глаза, который тоже только что раскрылся и глядит в изумлении, на него в упор смотрел весь мир.

И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет.

Я ЖИВОЙ, подумал он.

Вместо того, чтобы утомлять детские органы восприятия глупой набожностью, прививайте детям возвышенные социальные нормы, вместо того, чтобы учить их пустопорожним молитвам, которые к шестнадцати годам они благополучно забывают, объясните им их обязанности перед обществом. Научите их любить добродетели, о которых вы едва упоминали в прежние времена, но которых вполне достаточно для личного счастья, без всяких ваших религиозных баек. Заставьте их почувствовать, что счастье состоит в том, чтобы помочь другим вкусить такой успех в жизни, о каком мы сами мечтаем. Если вы перепоручите эти истины христианским химерам, как вы имели глупость делать раньше, то ученики ваши, почувствовав слабость фундамента, опрокинут все величественное здание и станут преступниками просто потому, что низвергнутая ими религия запрещает им быть преступниками. С другой стороны, если вы заставите их почувствовать необходимость добродетели исключительно потому, что от нее зависит их собственное счастье, то они станут честными людьми из эгоизма, поскольку этот закон, управляющий поведением людей, всегда будет самым надежным и разумным. Так что давайте тщательно следить, чтобы в светское образование не подмешивали религиозные измышления. Никогда не забывайте, что мы хотим сформировать свободных людей, а не жалких идолопоклонников.

— Мир полон зла...

— Действительно?

— Да, это так! Но законы защищают нас от него. А если бы их и не было, нас защищала бы любовь. Я не смогла бы сделать тебе ничего плохого, потому что ты защищен моей любовью. Ты уязвим для меня, для всех людей, потому что любовь смягчает твои неестественные инстинкты, гнев, раздражение.

В них [детях] столько пылкости, жадного интереса ко всему! Наверное, этого мне больше всего не достает во взрослых людях — девятеро из десяти уже ко всему охладели, стали равнодушными; ни свежести, ни огня, ни жизни в них не осталось.

Нужно иметь много веры в окружающий мир, чтобы обзаводиться детьми.