Путник устало в ответ усмехнулся,
Выхватив меч за эфес.
Первым с башкою дурною расстался
Тот тролль, что за данью полез.
Воздух морозный далеко разносит
Песню стального клинка,
Солнце весеннее путнику в помощь
Лучами прожгло облака.
Путник устало в ответ усмехнулся,
Выхватив меч за эфес.
Первым с башкою дурною расстался
Тот тролль, что за данью полез.
Воздух морозный далеко разносит
Песню стального клинка,
Солнце весеннее путнику в помощь
Лучами прожгло облака.
— Зря мы вообще полезли в его сад.
— Нет славы без отваги.
— Ты что, вообще ничего не боишься?
— Боюсь: умереть одному, поэтому я взял с собой тебя.
— Зря мы вообще полезли в его сад.
— Нет славы без отваги.
— Ты что, вообще ничего не боишься?
— Боюсь: умереть одному, поэтому я взял с собой тебя.
Я человек нетрусливый, даже отважный. И поэтому я смело и отважно припустил от этих мест с такой скоростью, что сам удивился. Остановился я, отбежав от курганов километра на два, и только после этого обернулся...
Что за шум я слышу там?
Стонет ветер по ветвям.
Звук шагов и сердца стук,
Свою сеть прядет паук.
«Добрый путник, заходи,
Удивляться погоди.
Здесь в избушке есть вино,
Правда, горькое оно».
Вновь по тропинке, что змейкой петляет,
Путник уставший идет,
Солнце с небес ему путь освещает,
Кто храбр — через горы пройдет!
Вода проточит камень,
Огонь пройдет сквозь лес.
А если смел ты, и упрям,
Дойдешь хоть до небес...
— Мы плывем на лодке!
— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?
— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.
Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.
Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь.
Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.