Если бы каждый мог читать чужие мысли, было бы больше убийц.
Задуманное перед сном отправляется прямо на небо.
Если бы каждый мог читать чужие мысли, было бы больше убийц.
Можно перепутать авторство, когда мысль великая, зато навсегда запомнишь имя авторитетной глупости, произнесенной с серьезным видом.
Если так вот лежать часами в ночи, то мыслями можно уйти очень далеко, в очень странном направлении, знаешь...
Приходя ко мне, мысли надолго не задерживаются, так что не вполне понятно, могу ли я считать их своими.
Где-то внутри меня целое море спящей энергии. Чтобы достать её, нужно обновиться, сбросить кожу, словно змея. Уже сейчас я не очень представляю, кто я, где пролегают границы моей личности. Наверное, это к лучшему.
Разглядывая плывшие над Северным морем мрачные тучи, я думал о потерях в своей жизни: упущенном времени, умерших или ушедших людей, канувших мыслях.
Возьмите вводные слова.
От них кружится голова,
Они мешают суть сберечь
И замедляют нашу речь.
И все ж удобны потому,
Что выдают легко другим,
Как мы относимся к тому,
О чем, смущаясь, говорим.
Мне скажут: «К счастью...»
И потом
Пусть что угодно говорят,
Я слушаю с открытым ртом
И радуюсь всему подряд.
Меня, как всех, не раз, не два
Спасали вводные слова,
И чаще прочих среди них
Слова «во-первых», «во-вторых».
Они, начав издалека,
Давали повод не спеша
Собраться с мыслями, пока
Не знаю где была душа.
Когда я учился в школе, если кто-нибудь заходил к нам и пристреливал трёх-четырёх из нас, то мы шли на урок математики и считали: «35 одноклассников минус 4 равно 31». Мы были покрепче.