Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко – дальше некуда!
Никогда не знаешь, что за дурь тайком свила гнездо в твоей светлой голове и каких она там может высидеть дуренят.
Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко – дальше некуда!
Никогда не знаешь, что за дурь тайком свила гнездо в твоей светлой голове и каких она там может высидеть дуренят.
— А вот что нам надо сделать не отходя от кассы, так это изменить твой облик до полной неузнаваемости... Я из тебя такую финскую туристку сделаю...
— Финскую туристку? Но...
— Никаких «но». Прислушайся к мнению специалиста. Финская туристка — это самое то. Я тебе такие сиськи по знакомству устрою, что носа никто не заметит. А это в твоём случае самое главное.
— Каким образом сиськи могут прикрыть нос? Я не знаю чего-то важного о женской физиологии?
— Ты не знаешь чего-то важного о человеческом внимании.
...
— Хорошо. Но всё-таки почему именно туристка, а не турист?
— Да потому что у мужиков не бывает сисек, балда! А другого способа отвлечь внимание от твоего носа не существует!
У тебя такое лицо, словно все мои шкафы уже до отказа забиты твоими любовниками. И теперь ты пытаешься сообразить, как бы поделикатнее объяснить мне этот печальный факт.
Воду здесь, увы, не подавали, так что я был вынужден довольствоваться стаканом какого-то кислого компота. Думаю, мы с Меламори были замечательной парочкой: хрупкое создание, налегающее на крепчайшую джубатыкскую пьянь, и здоровый мужик в Мантии Смерти, прихлебывающий компотик.
Она находилась на той стадии жизненного пути, когда дела земные всё ещё волнуют сердце, но для их решения уже используется какая-то иная (возможно, небесная) логика. Иными словами, она пребывала в глубоком маразме.
Стоит посмотреть на этих нормальных ребят и на эту слегка чокнутую леди, и сразу хочется пару раз стукнуться головой о ближайшее дерево, для полной уверенности, что меня никто никогда не вылечит, потому как наше безумие – отличная штука