Природа — тот же Рим, и, кажется, опять
Нам незачем богов напрасно беспокоить:
Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать,
Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить.
Природа — тот же Рим, и, кажется, опять
Нам незачем богов напрасно беспокоить:
Есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать,
Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить.
Я так же беден, как природа,
И так же прост, как небеса,
И призрачна моя свобода,
Как птиц полночных голоса.
Природа не знает угасания; она знает лишь преобразование. Все, чему научила и по сей день учит меня наука, укрепляет мою веру в продолжение нашего духовного бытия после смерти.
Когда человек утомлён и хочет спать, то ему кажется, что то же самое состояние переживает и природа.
В четырёх стенах ночью – и даже в сумрачные дни – страхи и зловещие предчувствия растут и крепнут, но на воздухе, в солнечную погоду, человек теряет страх даже перед смертью.
А еще любого из нас завораживают природные явления — такие, как гроза или заход солнца, — и в этот момент мы чувствуем в себе готовность прикоснуться к вселенской мудрости, подумать о вещах, воистину значимых.
Весною степь зеленая
Цветами вся разубрана,
Вся птичками летучими,
Певучими полным-полна...
Поют они и день и ночь...
То песенки чудесные!
Когда вместе сидишь под звёздами и знаешь, что вместе пойдёшь ко дну или поплывёшь дальше, терпимое отношение ко взглядам другого даётся куда легче, чем когда сидишь по разные стороны границы и, уткнув нос в газету или телеэкран, заглатываешь тщательно причёсанные фразы.
Гром — это всего лишь явление природы. Если бы Господь вознамерился обратиться к людям, он нашел бы иной способ, попроще.
В каждом моменте явлений природы для меня всё было исполнено глубокого интереса и смысла, и каждый видимый элемент природы для меня имел своё лицо, свою строго очерченную индивидуальность, свою определённую жизнь, сознательную, одушевленную.