Девушкам обычно нравятся всякие тёмные личности.
Двадцать минут под горячим душем, три кружки чёрного кофе — и вот я уже почти человек.
Девушкам обычно нравятся всякие тёмные личности.
Двадцать минут под горячим душем, три кружки чёрного кофе — и вот я уже почти человек.
Симпсон рассмеялся.
— В последний раз я его видел на другой день после Пёрл-Харбора.
— А что тут смешного?
— Ничего. С Фаворитом скорей плакать надо.
— Так что ж вы смеётесь?
— А вот как раз чтобы не плакать.
.. Я убил его и съел его сердце, но при этом умер сам. Ни магия, ни сила не изменят этого. Я жил взаймы, пользуясь памятью другого человека, будучи падшей тварью, пытающейся убежать от прошлого. Давно нужно было понять, что это невозможно. Как ловко не подкрадешься к зеркалу, твое отражение всегда посмотрит тебе прямо в глаза...
— А что тут смешного?
— Ничего. Тут плакать надо.
— Так что ж вы смеётесь?
— А вот как раз чтобы не плакать.
Она не просто какая-то там девушка, которую ты прихватил с собой на места для поцелуев в кинотеатре. Она была куда выше этого.
Ооо, ты звонишь девушке? Если ты звонишь девушке, то скажи ей: «Слушай, ты славная баба, я славный мужик». Ммм?
— Все девушки почему-то избегают меня. Скажите, что мне делать?
— Ну, когда они говорят тебе «Привет», попробуй не удивляться со словами: «Ух ты, я знаю змеиный язык!».
— Она пишет, будто шьёт лоскутное одеяло.
— Звучит замечательно. Все ведьмы мечтают о лоскутном одеяле.