Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.
— Вы считаете меня обманщиком или лицемером?
— Что лучше — солгать королю или вызвать его немилость?
Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.
— Вы считаете меня обманщиком или лицемером?
— Что лучше — солгать королю или вызвать его немилость?
— Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу?
— Нет, сир, я так не думаю.
Марс, сраженный чарами Венеры?! Нет, я не могу в это поверить! Если это правда, тогда вы действительно способны творить чудеса.
— Маркиз, ты счастливчик, — сказал король, — обладать подобным сокровищем! Здесь нет ни одного мужчины — и твой сюзерен в их числе, — кто не завидовал бы такой удаче. По крайней мере, мы хотим надеяться, что ты не пренебрегаешь ею. Все знают, что запах пороха, дым орудий и хмель побед порой превращали тебя в слепца, не замечающего привлекательности прекрасного пола.
— Сир, есть свет, который может вернуть зрение слепцу и заставить его ощутить вкус иных побед.
Речь не идет о доброте. Увы, дорогая Безделица, что мы можем противопоставить любви? — сказал король со скрытой грустью. — Это чувство не знает полумер. Если я не в состоянии пойти на низость, то остается только проявлять великодушие.
И это королевский двор! Изобилие. Безумие. Но если присмотреться, всё куда удивительнее! Толика проницательности и перед вами он — молодой король исподтишка дергающий за веревочки марионеток. А стоит приглядеться пристальнее и вы увидите, что время от времени и сами марионетки снимают маски — и оказываются живыми людьми, снедаемыми жгучими страстями, жестокими амбициями и странной самоотверженностью...
Не стоит принимать решение в состоянии душевного разлада. Время лечит самые страшные раны.
Существа, живущие при дворе, ужасны. Знайте это, малышка. Я держу их в узде, потому что прекрасно знаю, на какие бесчинства, на какое кровожадное безумие они способны, если дать им свободу. У каждого из них есть свой город или своя провинция, и они готовы в любую секунду поднять их против меня и обречь на бедствия мой народ. Поэтому я предпочитаю держать их под моим неусыпным присмотром. При дворе, в Версале, они безобидны, никто из них от меня не ускользнет. И все равно они остаются хищниками. Здесь, чтобы выжить, нужны клюв, когти или клыки.
— Ничего правильного не получится, пока не попробуешь. Люди могут ошибаться в чем угодно, порой их ошибки приводят ко злу. У этого нет ни причины, ни задумки, ни цели. В один момент они понимают, что сошли со своего пути, если он вообще был.
— Путь? «Мити»...
— И наоборот. Я делал правильные вещи, не осознавая этого. Вдруг я понял, что поступал правильно. Случайно я кому-то помог. Ты не слышишь таких фраз и не услышишь. Правильности нужно желать. А правильные поступки требуют правильного желания. Нельзя поступить правильно, если не пытаться так поступить. Если неспособность поступать правильно заставляет тебя страдать, то лишь потому, что ты не чувствуешь, что пытаешься поступать правильно. Есть много причин, по которым кто-то не будет пытаться. Тысячи причин, вызывающие нерешительность. Поражения могут вызывать страх. Можно винить во всем другого. Можно обвинять общество. Можно винить время, в которое мы живем, свою судьбу. Но тем, кто не делает ничего правильного, нужно понимать, что они могут, но ничего не сделают. То же касается тебя. Не нужно себя пересиливать в этом вопросе. Но не забывай, что это не потому, что ты не можешь, а потому, что выбрала такой путь. Люди, поступающие правильно... Раз. Они решают поступить так. Два. Они поступают так. Только в таком порядке. Волноваться о втором шаге, не сделав первого, просто вверх глупости.