— Каковы шансы, что мы отсюда выберемся?
— Трудно сказать точно, примерно 7,824,7 к 1.
— Трудно сказать точно? 7,824 к 1?
— 7824 ,7 к 1.
— Каковы шансы, что мы отсюда выберемся?
— Трудно сказать точно, примерно 7,824,7 к 1.
— Трудно сказать точно? 7,824 к 1?
— 7824 ,7 к 1.
— Забавно. Шеф Вандерберг сказал о хортах то же самое, что мать хорта сказала мне о людях. Внешность гуманоидов вызывает у неё отвращение, но она надеется к ним привыкнуть.
— Она так и сказала? Скажите, она ничего не говорила по поводу ваших ушей?
— В общем-то нет. Но у меня сложилось впечатление, что в людях они ей понравились больше всего. Я не решился сказать, что они есть только у меня.
— Ей и правда понравились ваши уши?
— Капитан, хорта — очень умное и чувствительное существо с безупречным вкусом...
— Потому что вы ей понравились?
— Знаете, капитан, моя скромность...
— Не выдерживает близкого рассмотрения, мистер Спок. Похоже, в вас всё больше и больше человеческого.
— Капитан, не вижу причины стоять здесь и слушать оскорбления.
— Капитану грозит профессиональная смерть, а вы тут сидите и играете в шахматы с компьютером?
— Совершенно верно.
— Мистер Спок, вы самый хладнокровный человек на свете!
— Спасибо, доктор.
— На чувства не всегда можно положиться.
— Иногда, мистер Спок, человеку не на что положиться кроме чувств.
— Лакаи и Биел могут думать только о своей ненависти.
— Вы думаете, у них больше ничего не было?
— Нет. Но это всё, что у них осталось.
— Вы в библиотеке?
— Нет, мы в пустыне с арктическими характеристиками...
— Здесь холодно!
Наука говорит: «Мы должны жить!» — и ищет способы продления жизни.
Мудрость говорит: «Мы должны умереть!» — и ищет, как это сделать лучше.
— Ты вообще обращаешь внимание на что-нибудь кроме статистики, вулканец?
— Да. Но поэзия и философия здесь бесполезны.