— Чего это он вдруг?
— Может, ему нужно по-маленькому?
— Он кукла, помнишь?
— Ага, ну тогда, «по-большому».
— Эй, ты вообще слушаешь? Он кукла!
— Чего это он вдруг?
— Может, ему нужно по-маленькому?
— Он кукла, помнишь?
— Ага, ну тогда, «по-большому».
— Эй, ты вообще слушаешь? Он кукла!
Ты не та, что пошла бы рядом со мной по жизни... когда я тонул в абсолютной тьме... она всегда была для меня светом, что освещал мой жизненный путь... Потому что это именно то, что должно делать солнце!
Осторожней... не начинай меня ненавидеть... всё-таки, если ты попадешь под влияние своей же заповеди, эта битва перестанет быть интересной.
— Странно... на тебя не действует моя заповедь?
— Что же тут странного? Зачем мне ненавидеть тех, кто слабее меня? Я их жалею.
— Сколько в тебе гордыни...
— Есть за мной такой грех.
Это спящее лицо... эти изгибы тела... этот запах... эта упругость... Это явно женщина.
— Ты не обязан жертвовать собой.
— Я спасу народ.
— Я пойду вместо тебя.
— Мерлин!
— Чья жизнь дороже — слуги или принца?
— Хороший слуга — редкость.
— Я не хороший.
— Да уж...
— Я горжусь тобой, Мерлин.
— Артур благодарен, Утер благодарен, ты гордишься. Я еще не был столь популярен!
— Зачем ты пошел со мной?
— Затем же, зачем и ты — другу помочь.
— Повезло Артуру с нами.
— Не Артуру.
— Я бы сделал ради тебя тоже самое.
— Надеюсь. Ведь ты мой единственный друг.