Гомосексуальность — политическое преступление при матриархате. Ни одно общество не потерпит явного отрицания своих основных догматов.
Глухие торчки — больные люди, не умеющие поступать по-другому. Бешеная собака не выбирает — она кусает.
Гомосексуальность — политическое преступление при матриархате. Ни одно общество не потерпит явного отрицания своих основных догматов.
Глухие торчки — больные люди, не умеющие поступать по-другому. Бешеная собака не выбирает — она кусает.
Прошлой ночью проснулся от того, что кто-то сжал мою руку. Оказалось, это моя другая рука!
Мы будем защищать нашу страну, мы будем защищать наши границы, наших детей, наших героев и наш великий американский флаг.
Он сказал «Я – homo politicus» таким тоном, в котором я не почувствовал и капли неуверенности по поводу слова «homo».
Мы опрокидывали стереотипы, но делали это без агрессии и истеричности. Как в моей поэме «Вопль»: «... Позволяя симпатичным матросам вы*бать себя в жопу и крича от удовольствия...». Но согласно стереотипу это было бы: «... И крича от боли...». Хотя реализм заключается в том, что в таких случаях кричат от удовольствия, а не от боли. И этот реализм, здравый смысл, сочетающийся с юмором, приняли не только геи, но и многие «натуралы».
— Вы его отпустите?
— Это важно для нас. Это сделает меня политиком.
— Это сделает вас трупом. Народная масса не очень-то жалует смягчившихся бывших диктаторов.
Выросло поколение, которое не знает, кто такой Ленин — и слава богу! Вот с этими людьми можно построить классную, модную, современную страну.